– Вот она, Горынь, – сказал он задумчиво. – Река судоходная. Через нее-то и надо построить мост до подхода соединения. Обстановка, как видите, сложная. Работать придется в населенном пункте, вон в том селе, Вилюнь называется. В тылу – железная дорога. Рядом, в Сарнах, крупный гарнизон противника. На станциях еще несколько гарнизонов поменьше. Да еще рядом, в селе Золотое – банда националистов-бандеровцев. Словом, товарищи, надо быть начеку. Все выходы из села сразу же перекрыть, чтоб ни единая живая душа не прошла. Расставить посты, наблюдателей, у места переправы занять оборону. А сейчас – перекурить и приготовиться к движению! Все.
Как только стемнело, мы выступили. Теперь было не до разговоров. Мы шли молча, напряженно прислушиваясь к каждому звуку. Впереди двигалась разведка – разведчики еще накануне побывали в Вилюни и знали дорогу. Следом – готовая ко всему головная походная застава. И, наконец, наши главные силы. Глухо, едва слышно, погромыхивали на неровностях плотно обмотанные тряпками колеса пулеметных тачанок. Никто не курил – Егоров запретил категорически. Ни проблеска в ночи – мрак и тишина окружали нашу небольшую колонну. Через час пересекли железную дорогу. Вот и село. Угрюмо, подозрительно смотрели темные окна приземистых мазанок. Пока командир роты расставлял людей, распределял, где установить караулы и огневые точки, мы окружили Егорова.
– Прежде всего надо раздобыть инструмент, – приказал старший лейтенант. – Всем по хатам, несите кто что отыщет!
В этот момент откуда-то из темноты вышли двое. Одного из них я сразу узнал: это был разведчик, мой земляк Яша Бабушкин.
– Товарищ командир, – негромко обратился он к Егорову. – Тут в селе есть партизаны!
– Какие партизаны?
– Да местные! Жители здешние! Они нам помочь берутся!.. Да вот – ихний командир.
– Зараз пособираем всех, кто может держать секиру! – сказал Яшин спутник. – А материал тоже есть. Так что не хвилюйтесь.
– Сколько человек? – спросил Егоров.
– Тридцать.
– Неужто немец у вас не бывает?
– Ну, так что ж с того, что бывае? Наши люди не выдадут… Колысь была одна сволочь, так зараз нема. Верно, и косточки сгнили!
Через час в небольшой рощице за селом собрались местные партизаны. Все пришли с топорами и пилами. Кое у кого за спиной торчали стволы винтовок. Мы засучили рукава и принялись валить деревья, очищать их от ветвей. Опытные плотники, которых привел командир местного отряда, взялись делать козлы, – их решили использовать в качестве опор на мелководье. Для более глубоких мест заготовляли сваи. А для русловой, самой глубокой части, требовались «понтоны» – большие лодки-«дубки», которые отыскались на берегу… Чтобы не привлекать внимания, Егоров приказал заготовить все детали моста в рощице и лишь в самый последний момент перевезти их на берег реки для сборки.
Лебедев в строительной кутерьме сразу почувствовал себя в родной стихии. Он быстро находил выход из любых затруднений. Не было гвоздей – велел спилить несколько телеграфных столбов, что тянулись вдоль главной сельской улицы и нарубить гвозди из проволоки. Сделал шаблон, чтобы пилить жерди настила одинаковой длины. Научил, как сращивать колесоотбойные брусья.
Гриша Мыльников и Володя Клоков начали промерять глубину при помощи самодельного лота, сделанного Василием Петровичем Лебедевым. А я с несколькими местными партизанами пошел спускать на воду и гнать к месту строительства «дубки»…
Когда мы пригнали «дубки» и вернулись в рощу, уже рассвело. Кругом вовсю кипела работа, тюкали топоры, визжали пилы. Меж работающими партизанами как заправский прораб расхаживал Василь Петрович. Гимнастерка расстегнута, из-под сдвинутой на затылок фуражки выбивались черные, с густой сединой волосы. Он то и дело наклонялся и что-то мерил самодельным метром – свежеоструганной палочкой, на которую нанес деления чернильным карандашом.
Через десять часов после начала работы все конструкции будущего моста были готовы и перетащены на берег. Начался монтаж. И сразу же возникли осложнения. Сначала никак не хотели устанавливаться козлы – их переворачивало течением. Пришлось загружать нижнюю их часть камнем. Еще трудней оказалось со сваями. Мы пытались их поставить вертикально, стоя по пояс в воде – ничего не получалось. Скользкие бревна вырывались из рук, норовили всплыть. И тут помог Лебедев – показал нам, как соорудить «самолет» – простое сооружение из жердей и досок, с которого удобно и просто забивать сваи.
К вечеру мост был готов. Мы первыми, подпрыгивая от радости, перешли по нему с одного берега Горыни на другой.
Но радоваться еще рано. Наблюдатель, что сидел на высоком тополе посреди села, доложил, что к переезду на железной дороге подошел поезд, с него разгружается пехота.
– Ложись! Занимай оборону! – скомандовал Егоров. – Будем держаться, пока не подойдут наши!
Мы залегли по обе стороны моста. Пехоты противника мы не очень-то боялись – с нашими силами всегда можно продержаться дотемна. А что если у врага артиллерия? Снаряды разнесут наш мост в пух и прах!