– Не знаю, как там сейчас принято… Возможно, тебя только покалечат.
– Умеешь успокоить, – поблагодарил я Красоткина за чуткость.
Он задумчиво откликнулся:
– Послушаешь тебя – и поневоле вспомнишь святую инквизицию, костры и ведьм с их пакостной натурой. Представь только, что при такой вот мстительной расчётливости у них ещё в запасе и сговор с дьяволом, и зелья всякие, и чары колдовства… Что бы такая ведьма могла с тобою сотворить? Подумать страшно.
– При чём тут Катя?
– Лучше бы ты всё-таки штаны в библиотеке протирал, а не бутылочку крутил в кустах. – Емеля выдержал значительную паузу. – «Молот ведьм», небось, не проштудировал, а туда же – в селадоны… А в «Молоте» чёрным по белому написано: падшие девицы, брошенные любовниками, которым они отдавались после обещания жениться, – вот кто, потеряв надежду и не в силах вынести позора, обращается к помощи дьявола, чтобы из мести околдовать изменщика, а заодно и ту, с которой он сошёлся. А поскольку подобным девицам нет числа, то нет числа и вышедшим из них бесовкам. – Внезапно Красоткин подался всем телом ко мне. – Сознайся – обещал жениться, если Катя честь свою тебе отдаст?
Я невольно отпрянул.
– Дурак ты, Емеля… – Кровь прихлынула к моему лицу. Разумеется, в своё время я читал «Молот ведьм» – как без того? – вот только мало что уже оттуда помнил. – Ничего у нас тогда не было. Ничего. Один мираж, фантазия. А если ты такой… доминиканским «Молотом» подкованный, то зачем, целитель хренов, Кате несчастную влюблённость прописал? Забыл, что ли? Твоя была идея! Зачем? Ты в ведьмы обратить её хотел? – Секунду я ждал – ответа не было. – Спасибо тебе, родной…
– За что?
– За удовольствие прозрения. За то, что глаза открыл. Знаю теперь, что во всех моих житейских бедах, рухнувших планах и прочих простудах и подгоревших яичницах виноваты мои прежние… ведьмы.
– Ладно, – улыбнулся примирительно Красоткин, – остынь. Но согласись: что есть, то есть: с ними, с девицами, возможны удивительные превращения. Просто сказочные. Тут, правда, мнения расходятся: многие свидетельствуют, что ведьмами они становятся как раз таки после свадьбы. – Емеля взял со скамейки стаканы, выплеснул оставшиеся капли вина на землю и убрал посуду в сумку. – А что до Кати, то так преобразиться, как она… Тут, что ни говори, а без участия нечистой силы – ни в какую.
Разумеется, я не согласился:
– Ты лучше нечистую силу не трогай. Меня суккубы соблазняли – есть с чем сравнить. Ни скрипок там, ни соловьёв, ни фейерверка. Один неутолимый блуд. Катя – совсем другое. А что преобразилась… Почему нет? Человек не стоит на месте, развивается… И это, знаешь ли, нормально. Мы сами теперь не совсем уже те, что были вчера. Марина тебя, такого
– Верно, и в ней есть что-то ведьмовское, – просиял Емельян. – А что касается того, что не стоим, дескать, на месте… Не стану утверждать, будто с годами у каждого растёт душа и крепнет ум, – нет, это не так. Но если всё же человек меняется, то обычно имеется в виду, что он меняется внутри. Если, конечно, не слишком увлечётся культуризмом или пивом. Мы просто дрейфуем от одного образа мыслей к другому, обновляясь, – скорее, там, чем здесь. – Красоткин сначала хлопнул себя по лбу, а потом произвёл ладонью пассы возле лица и футболки. – И зачастую не скажешь, что мы идём вперёд, напротив – мы засыхаем, сознание наше коснеет, теряет остроту и чуткость. А Катя… Тут всё как раз не так, тут – тотальное перерождение. Такое, что и с изнанки, и снаружи. Ты верно выразился – переплавка. А то – «развитие, не стоим на месте»… Это плохие вести не стоят на месте. – Красоткин ухмыльнулся. – Когда говорят о развитии, почему-то обычно прибегают к образу пути. Человек, мол, получает что-то нужное и ценное – опыт, мудрость, волшебные дары – посредством перемещения в пространстве. Обретает искомое в дороге. Такая метафора. Чушь. Путь и движение сами по себе не представляют ценность. И многообразие мира ничего не даст тебе, кроме возможности собезьянничать, примерить на себя чужое или попросту его присвоить. Но это будет всё равно заёмное, не своё, потому что шито – не на тебя. Представь лакея в барском гардеробе…
Пожалуй, так. Я на примере матери могу сказать, что путешествия не обязательно меняют человека. Полученные впечатления – это просто картинки, которые на диво быстро выцветают. Впрочем, образ пути не стоит понимать буквально…
