Система учебных дивизий резко ослабила боеспособность Советской Армии из-за того, что сержантов стали готовить из кого попало. Но зато национальные окраины Советского Союза при такой системе стали получать и накапливать резерв сержантского состава — правда, очень плохо подготовленного.
Все это я рассказываю затем, чтобы подчеркнуть отличия системы отбора и подготовки сержантов СпН от общепринятой системы, ибо в частях СпН сохранялась старая система отбора, позволявшая подбирать достойных кандидатов и перековывать их в настоящих лидеров.
Офицеры СпН имели право первыми отбирать лучших новобранцев из числа призывников. И они этим правом пользовались. Кроме того, командиры СпН, бывая в других частях, в любой момент могли обратить внимание на перспективного солдатика и умыкнуть его себе. А уж из самых лучших новобранцев они выбирали тех, кто мог бы стать сержантом.
Новобранцы проходили курс молодого бойца, а командир роты СпН, его замы и взводные командиры приглядывались к ним и самых проворных, сообразительных и дерзких после прохождения КМБ отправляли в 629-й отдельный учебный батальон СпН.
Таким образом, повсюду в Советской Армии путь в сержанты выглядел так: призыв — учебная дивизия — боевая дивизия, а в частях и соединениях СпН в сержанты попадали иначе: призыв — боевое подразделение — учебное подразделение — боевое подразделение. Этот очень долгий путь имел одно безусловное преимущество: кандидаты в сержанты отбирались не военкомом и даже не командиром учебного подразделения, а «заказчиком», который через пять месяцев получал этих бойцов назад, — то есть командиры подразделений и частей СпН из числа своих очень хороших солдат выбирали лучших и отправляли их учиться.
И выбирали
Есть множество простых приемов выявления лидеров в любой группе.
Вот один из них. Группу новобранцев выгоняем на проливной дождь с приказом поставить палатку, но не туристическую, конструкция которой может быть им известна, а большую, армейскую, человек на двадцать. Старшего не назначаем. Вот брезент, вот колья, вот веревки; действуйте, ребята. Если уложитесь в нормативное время — всем отдых в этой самой палатке, если нет — пеняйте на себя. А со стороны поглядываем, но так, чтобы группа наблюдения не замечала.
У молодых ничего не получается, никто их этому не учил, никаких инструкций у них нет. Но не пройдет и пяти минут, как кто-нибудь из них, чертыхаясь и матерясь, примет руководство на себя. Вот он-то нам и нужен. Заприметим его.
Другой прием. Ставим группе задачу пройти из пункта А в пункт Б по сложному и запутанному маршруту. Старшего не назначаем. Но на контрольных точках и на финише обращаем внимание на то, кто ведет группу. Лидер обязательно появится и проявится.
Можно придумать еще множество похожих приемов, но надо иметь в виду один важный момент. В группе может оказаться такой боец, который первым понял, как поставить палатку, да вот беда: никто его не слушает. Это самый сообразительный, но на роль лидера он не подходит.
Интересное наблюдение: у магнита два полюса, но если магнит разделить надвое, то у каждой его половинки все равно будет два полюса. Именно так происходит и в группе. Определите вожака и заберите его из группы, а среди оставшихся вновь выявите лидера. Ваша задача — выявить таким образом нескольких вожаков и отправить их в 629‐й отдельный учебный батальон СпН.
Принцип работы учебного батальона предельно прост: прежде чем повелевать, научись повиноваться. Метод обучения можно сравнить с погружением пустой, герметично закупоренной бочки глубоко под воду (чем глубже, тем лучше). Что произойдет, если эту бочку потом отпустить? Правильно: бочка стремительно понесется вверх и выскочит из-под воды.
Задача командиров 629-го отдельного учебного батальона СпН была предельно проста — утащить солдатиков в бездну, в пучину, на самое дно.
В учебном батальоне СпН — постоянный штат офицеров, прапорщиков и сержантов и переменный состав, который прибывал из бригад и отдельных рот СпН.
Режим в учебных мотострелковых и танковых дивизиях был, мягко говоря, зверским. А условия в учебном батальоне СпН — это зверство обыкновенной учебки, помноженное на специфическое разведывательно-диверсионное зверство. Образно говоря, в учебном батальоне СпН сотни закупоренных бочек погружали так глубоко и стремительно, что возникала опасность разрушения конструкции. Но именно это и требовалось. Это была не только учеба, но и проверка на прочность. Для этого курсантов учебных подразделений сознательно загоняли за грань возможного.
