Критерии, по которым шел отбор, были строго секретными. Но, глядя на офицеров СпН, можно легко определить, на какие качества в первую очередь обращали внимание те, кто выбирал.
Первое требование — несгибаемая воля и задатки лидера. Если офицер, командуя своим подразделением, успешно управлялся с трудными и даже неуправляемыми людьми, если он не боялся их и не боялся применять силу, чтобы добиться от них повиновения, он становился подходящим кандидатом для службы в СпН.
Важным качеством кандидата была выносливость. Офицер, которого приглашали в СпН, был хорошим бегуном, пловцом, лыжником или регулярно занимался каким-нибудь другим видом спорта, для которого характерны длительные и интенсивные физические нагрузки.
Третьим важным качеством была крепкая психика и способность мыслить и действовать самостоятельно. Конечно, идеальный кандидат должен быть здоровенным амбалом с широкими плечами и огромными кулачищами, но на это можно было не обращать внимания, если офицер, не обладавший развитой мускулатурой и атлетическим телосложением, имел высокую психическую устойчивость. Такого офицера, конечно, тоже брали в СпН. История человечества показывает, что устойчивая психика встречается у хрупких, невысоких, худощавых людей не реже, чем у людей богатырского сложения.
Какое из этих качеств главное? Все они главные. Обратим еще раз наше восхищенное внимание на вожака волчьей стаи. Что главное в этом звере? Его волчья мудрость? Его способность держать свирепую свору под жестким контролем? Сильные лапы? Или способность брать на себя самую тяжелую роль — в глубоком снегу прокладывать тропу для остальных? Если недостаточно развито хотя бы одно из этих качеств, не быть ему вожаком.
Каждый год тысячи молодых офицеров различных родов войск проходили через управления кадров военных округов, групп войск и флотов. На каждого офицера заводили личное дело. Один экземпляр дела хранился в Главном управлении кадров Министерства обороны СССР, второй пересылали в штаб того военного округа (группы войск, флота), куда офицера отправляли служить.
Офицер прибывал к новому месту службы и первым делом приходил в Управление кадров. С ним беседовали (предварительно ознакомившись с его личным делом) и выносили решение о том, куда его дальше направить. Если по уровню умственного и физического развития офицер значительно превосходил своих сослуживцев, его личное дело передавали в разведывательное управление штаба округа. Там папку с личным делом изучали и либо возвращали обратно, либо приглашали офицера на беседу.
Был и другой путь в СпН. Курсант, ничем себя особенно не проявивший в училище, получал офицерские погоны и назначение в какой-нибудь полк, где приступал к выполнению служебных обязанностей. И вдруг начинались чудеса. Он превращал отстающий взвод в образцовое подразделение. Такого командира быстро ставили на роту. Командиру полка такие нужны: раз сумел во взводе порядок навести, пусть в роте порядок наводит!
А тем временем на молодого перспективного офицера обращали внимание кадровые органы. И однажды предлагали ему должность в дисциплинарном батальоне. И в разведывательном управлении штаба округа не дремали: если офицера забрали командовать «дизелями», надо приглядеться к нему повнимательнее. Если командир был достаточно жёсток и тверд, чтобы командовать «дизелями», то, возможно, он и со сворой диверсантов сможет справиться.
Существовал еще один способ отбора офицеров для частей СпН. Каждый офицер со своим подразделением регулярно нес караульную службу или дежурство в своей части и выходил патрулировать улицы и другие общественные места города, в котором располагалась часть, для выявления солдат, находящихся в самоволке или нарушающих Устав во время увольнения. Глядя на то, как эти офицеры исполняли свои обязанности в карауле или в патруле и как они вели себя с нарушителями, можно было многое узнать об особенностях характера каждого из них.
Вот военный патруль задержал в городе пьяного рядового и привел его в часть. Один дежурный офицер мог приказать вылить на задержанного ведро ледяной воды, дабы привести его в чувство, а затем отправить его на гауптвахту.
Другой дежурный офицер, увидев, что патруль привел пьяного солдата, реагировал иначе. Он говорил:
— Ну-ка, тащите его сюда! Закройте дверь и оберните его мокрым одеялом! [Это делалось для того, чтобы не оставить на теле следов от побоев.] Я его проучу! Получай, скотина! В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем напиваться в увольнении! А теперь, ребята, отделайте его как следует! Приступайте! Если я когда-нибудь увижу вас пьяными, с вами будет то же самое! Так, хорошо… Теперь разотрите его снегом.
Совершенно очевидно, что ко второму офицеру командование части относилось более благосклонно. Именно таких офицеров примечали и приглашали в СпН. Частям СпН не требовалось много офицеров — только лучшие.
