— Позвольте с вами не согласиться, майор Мерваль, по части того, что рвение этих солдат заслуживает поощрения, — начал он. — Если мне позволено будет сказать, когда упражнения с оружием входят в твои служебные обязанности, подобные тренировки — это похвальное усердие, в иных же случаях, таких как тот, что мы здесь наблюдаем, это уж скорее саботаж. Из-за опрометчивых поступков этих людей, один из них теперь не может надлежащим образом выполнять свою работу, которая, позвольте отметить, заключается отнюдь не в обучении новобранцев фехтованию. Посему я не вижу здесь каких-либо смягчающих обстоятельств и считаю, что оба солдата заслуживают достаточно строгого наказания.
— Какого же именно? — поинтересовался Аден, никак не давая понять, согласен он с аргументами лейтенанта или нет.
— По три дюжины плетей обоим, а после они у меня неделю без роздыха нужники чистить будут.
Юнис была ошеломлена суровостью предложенного наказания. Щёки у девушки пылали. Неужели ни в чём не повинного Рахана и впрямь так жестоко выпорют из-за её собственной дурацкой оплошности?
— Позвольте, — вмешался, к удивлению Юнис, в разговор Ансель, — а разве клеймёных секут плетьми, как обыкновенных солдат? Я вроде бы где-то слышал, будто для этих людей применяются особые виды наказаний, если можно так выразиться, магического свойства.
— У вас совершенно правильные сведения, магистр Терес, — заверил мага Аден. — Действительно, существуют специальные наказания, которые, насколько мне известно, используют саму силу клейма для причинения неприятностей его носителю. Но следует сказать, что это довольно серьёзные меры, и в данном случае их применение кажется не вполне оправданным относительно тяжести проступка. А впрочем, если принять во внимание аргументы лейтенанта Картена… — Аден Мерваль дал фразе повиснуть в воздухе и задумался.
Юнис бросила на мага гневный взгляд — и зачем только ему понадобилось встревать со своими вопросами? И без того положение не из лёгких. Девушка знала, что ей следует вмешаться, чтобы раз и навсегда положить конец этому недоразумению с поиском виноватых, но всё никак не могла решиться и позорно медлила.
Между тем, Аден придвинулся к ней поближе.
— Признаться, я в некотором затруднении, кузина, — доверительным тоном сообщил племянник графини Соланж. — Доводы Картена звучат весьма убедительно, но я не могу отделаться от мысли, что лейтенант всё же немного перегибает палку. Интересно узнать, каково было бы ваше решение на моём месте. Вы позволите поинтересоваться, какое наказание, по-вашему, следует назначить этим двоим?
«Дольше колебаться нельзя», — осознала девушка. Если сейчас она не положит конец этому фарсу, другого случая ей не представится.
— Кузен, я и впрямь имею собственное мнение по поводу наказания и с удовольствием поделюсь им с вами, — начала она. — Но прежде я должна вам сообщить некую важную информацию, касательно всего дела.
Юнис возвысила голос так, чтобы её было слышно всем присутствующим.
— А именно, хочу вас заверить, что вовсе не рядовой Рахан нанёс по неосторожности ранение сержанту Эсгеру. Это сделала я.
— Вы, кузина? — на лице Адена было написано самое искреннее удивление, и Юнис подумалось, что, возможно, кузен и в самом деле не в курсе обстоятельств злополучного укола.
— Да что вы такое говорите, госпожа?! — одновременно выпалил Эсгер.
Но раз начав, Юнис уже не собиралась идти на попятную.
— Именно. Я настойчиво попросила сержанта устроить для меня урок фехтования. По понятным причинам Эсгер не смог отказать мне в этой просьбе. К несчастью, я, по всей видимости, недолжным образом установила защитный наконечник на мое оружие и во время тренировки он слетел. Если вы, кузен, действительно хотите найти виновного в этой неприятной истории, то таковым, со всей очевидностью, следует признать меня. Надеюсь, данная информация поможет вам принять справедливое решение в том, что касается наказаний.
Проговорив своё признание, Юнис замолчала. Вот и всё. Говорить правду оказалось легко, даже, откровенно говоря, приятно. Довольная собой, девушка отнюдь не сразу поняла, насколько значительный резонанс вызвали её слова. Офицеры принялись многозначительно переглядываться и обмениваться негромкими фразами, а кузен Аден смотрел мимо неё и выглядел откровенно недовольным. Девушке послышалось даже, что он пробормотал сквозь зубы ругательство.
Юнис вдруг разозлилась. Ну что такого они нашли в её заявлении? Почему все ведут себя так, как будто она только что созналась в каком-то ужасном преступлении. Неужели и здесь ей следует ждать со всех сторон осуждения только лишь потому, что она решилась взять в руку шпагу?
— Вы абсолютно уверены в своих словах, кузина? — неуверенно спросил между тем Аден. — Точно ли именно этот клеймёный фехтовал с вами?
— Это без сомнения был сержант Эсгер, — заверила кузена Юнис. — Что же до второго, Рахана, он здесь совершенно не при чём. Рядовой даже не присутствовал при поединке. Магистр Терес видел всё своими глазами и может подтвердить мои слова, если желаете.
