— Ты не ослышался. Я хотела бы брать уроки обращения со шпагой у этого человека. Хотя бы те две или три недели, что я могу пробыть здесь. Я ведь не зря говорила, что он лучший в своём деле. Мне нужен именно такой учитель, я это поняла со всей определённостью! — горячо проговорила Юнис.
Ансель воздел очи горе.
— Брать уроки, говоришь. Думаешь, одного нарушения приказа этому клеймёному будет мало? Хочешь, чтобы он у столба для наказаний проводил всё своё свободное время? Надо полагать, на второй раз Аден придумает что-нибудь посерьёзнее.
Юнис как будто не обратила внимания на его тираду.
— Вот только как мне уговорить Эсгера, если он с полным на то правом станет винить меня в своих невзгодах? Да он меня, наверное, и видеть не захочет после того, что я наделала. И потом, неизвестно ведь, как Эсгер перенесёт наказание. Что если ему придётся долго отлёживаться, что если он просто не сможет со мной заниматься, даже если захочет. Нет, я точно должна как-то загладить свою вину перед ним. И уломать Адена, чтобы он разрешил нам заниматься. Может быть, мне даже стоит здесь задержаться подольше, скажем, до июля.
— Да, пожалуйста! — взбеленился вдруг Ансель. — Делай что хочешь, дерись с кем хочешь, можешь хоть до зимы тут торчать, если угодно! А я умываю руки. Мне давно пора вернуться в столицу и заняться полезными вещами. Вот только покрывать тебя перед графиней Соланж я не стану, так и знай.
— Но ты не понимаешь, Эсгер действительно тот, кто мне нужен, с его помощью я могла бы… — начала было Юнис
— Да пропади оно пропадом, не желаю больше слышать про твоего Эсгера! — взревел маг и выбежал наружу, изо всей силы хлопнув дверью.
В отчаянии, Юнис уронила лицо на руки, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Да что же сегодня за день такой! Похоже, она ухитрилась поссориться со всеми в крепости, кто ей небезразличен.
***
По истечении часа Юнис приняла решение всё же присутствовать при экзекуции. Она дала себе зарок смотреть, не отводя глаз, пусть это будет наказанием и для неё тоже, хотя и совсем иного рода. Ансель также объявился на плацу к назначенному времени, маг старался вести себя как ни в чём не бывало, но Юнис всё же чувствовала в его к ней отношении непривычную холодность.
Называть место сбора плацом, пожалуй, означало изрядно ему польстить. Дочь знаменитого полководца с юных лет привыкла наблюдать различные манёвры и учения как в столице, где в окрестностях Интендантской улицы обычно квартировало не меньше двух полков, так и в поместье, где граф Честон Пиллар по традиции устраивал смотры своим людям хотя бы раз в несколько лет. Основываясь на предыдущем опыте, Юнис представляла плац как огромную площадь, где с лёгкостью могли не только построиться, но и демонстрировать выучку и разные манёвры целые полки. Но в Кангаре, стиснутом между высоких скал, столько ровного места было попросту не сыскать. Роль плаца играл внутренний двор крепости, довольно-таки тесный и, вдобавок, частично заставленный разным громоздким военным имуществом. О том, чтобы солдатам выстроиться в ряд, а командиру ехать верхом мимо строя, как это бывало на смотрах, когда-то виденных Юнис, здесь и речи не шло. В Орлином Гнезде все стояли скученно, да и лошади были бы не к месту, зато коменданту не приходилось прилагать слишком много усилий, чтобы его могли услышать все присутствующие.
К прибытию Юнис последние из солдат уже торопливо занимали положенные места: мероприятие должно было вот-вот начаться. Сам же комендант явился на плац едва ли не последним. Надо сказать, держался он довольно-таки неуверенно, Юнис показалось даже, что от племянника графини Соланж слегка тянет спиртным.
— Всё готово, ваше высокоблагородие, — доложил командиру подтянутый лейтенант. Юнис помнила, что его должность как-то связана с дисциплиной и воспитанием, — личный состав построен на плацу, как вы приказали. «Жилы» клеймёных Эсгера и Рахана доставлены из хранилища.
— Хорошо, — Аден обвёл мутным взглядом плац. — Велите привести провинившихся.
Выполнение приказа не заставило себя ждать. Клеймёные шли под конвоем четырех унтер-офицеров.
При появлении осуждённых по строю солдат пробежала волна перешёптываний. Плац напоминал лес перед самым началом бури, когда всё вокруг замерло в ожидании удара стихии, и лишь ветер тихонько гуляет среди листьев и ветвей. Юнис заставила себя пристально глядеть на клеймёных: Рахан был спокоен, на лице его читалось непоколебимое упрямство. Он ответил Юнис дерзким взглядом без капли покорности, и девушка тут же смущённо отвела глаза. Что же до Эсгера, тот шёл, низко опустив голову, и был, по всей видимости, подавлен.
— Начнём с более серьёзного проступка, — объявил комендант.
— Раздевайся! — тут же скомандовал Эсгеру унтер-офицер из числа конвоиров. И поспешно добавил: — До пояса.
