— С чего бы? — недоумевала Юнис. — Я думаю, всё, что их интересует, — это деньги.
— Вовсе нет, они также немало заботятся о репутации своего ведомства, ведь среди их клиентов в основном люди с положением. На случай, если ты пропустила первую часть моего рассказа мимо ушей, напомню, что твой Эсгер — известный бунтовщик и заговорщик. Не знаю, что уж он там с друзьями злоумышлял, но на месте ответственного чиновника я бы на всякий случай держал такого человека как можно дальше от персональных контрактов в богатых домах.
— А я думаю, они дадут нам то, что мы пожелаем, — возразила девушка. — Полагаю, мы не обязаны объяснять этим клеркам, почему хотим нанять определённого человека.
— Как минимум, такой выбор кому угодно покажется очень странным, наверняка пойдут всякие пересуды, появятся разные нелепые домыслы.
— Ну и пусть. Я не сомневаюсь, что матушка сможет устроить всё это дело наилучшим образом.
— Думаешь, её саму подобная история в послужном списке твоего предполагаемого учителя ничуть не смутит?
— Слушай, ну что ты вечно каркаешь?! — разозлилась Юнис. — Я уверена, что у меня всё получится, а твой скепсис мне, если честно, порядком надоел. Вот вернёмся в столицу, я поговорю с матушкой, и всё образуется, так и знай. Интересно, где бы я сейчас была, если бы всякий раз отказывалась от своих планов только потому, что ты посчитал их неидеальными?
Выпалив всё это, девушка во второй раз за день пришпорила лошадь и поскакала вперёд, наконец, позволив Анселю предаваться раздумьям в одиночестве и относительном спокойствии.
К вечеру, когда кавалькада остановилась на ночлег в придорожной гостинице, бедняжка Меллиса почувствовала себя значительно хуже, чем утром. Девушку трясло в лихорадке, щёки её горели от сильного жара. Юнис почти всю ночь просидела у постели больной и только под утро уступила свой пост сердобольной жене хозяина. Стало очевидно, что продолжать долгий путь в столицу камеристке не под силу. После недолгого совещания было решено проехать ещё немного — до ближайшего города, где можно было обратиться за помощью к врачу. Этот вариант выглядел надёжнее, чем, оставаясь в гостинице, посылать гонца на поиски доктора.
В Ивору, захолустный, ничем не примечательный городок, слишком близко подобравшийся к негостеприимным предгорьям, путники прибыли только к обеду: кучер ехал медленно и осторожно, опасаясь на ухабах растрясти больную. По счастью, в этом убогом месте всё-таки нашёлся настоящий дипломированный врач, за которым немедленно послали. Прибывший доктор прописал пациентке энное количество снадобий и микстур и обнадёжил её встревоженных спутников заявлением, что недуг хорошо поддаётся лечению и прогноз вполне благоприятный. Правда всё это эскулап обещал только при условии строжайшего соблюдения постельного режима, а уж о путешествиях при таком состоянии больной не могло быть и речи.
Получалось, что они застряли в Иворе на неопределённый срок, как минимум на несколько дней, а скорее всего и дольше. Юнис разнервничалась. Она ни в коем случае не собиралась рисковать здоровьем бедняжки Меллисы, но и попусту тратить погожие весенние деньки в этой унылой глухомани девушке совсем не улыбалось. Но главное — Юнис всё ещё была одержима идеей побыстрее добраться до столицы, чтобы поговорить с приёмной матерью и как можно раньше начать наводить справки насчёт контракта Эсгера. Одни только мысли о возможном промедлении в этом деле вызывали у девушки прямо-таки отчаяние. К тому же и Ансель горел желанием скорее вернуться к своим обожаемым книгам и прочим вещам, без которых немыслимы были его грядущие исследования. Посему, обсудив дальнейшие планы с магом, Юнис на следующее утро объявила слугам о своём решении. Кучер с помощником и экипажем остаются в Иворе дожидаться выздоровления Меллисы, мужчины будут следить, чтобы камеристка ни в чём не знала нужды, а как только доктор даст своё согласие, все трое вернутся в Элатею. Юнис оставит им сумму денег достаточную для проживания, оплаты врачебных услуг и прочих непредвиденных трат, буде таковые потребуются. Сама же девушка в сопровождении Анселя намеревалась немедленно ехать в столицу верхом, при необходимости меняя лошадей на почтовых станциях. Она ненадолго задержалась лишь для того, чтобы написать и отправить письмо Тарбердину в Орлиное Гнездо, в надежде, что молодой лейтенант найдёт способ приехать к своей возлюбленной и так или иначе скрасить для неё тяжёлые дни недуга.
