— Беру свои слова назад, — с лёгкостью согласился маг и продолжал. — Судя по некоторым признакам, наш герой был на особом счету у командира своего полка и пользовался его немалым расположением. После окончания войны он получил блестящую характеристику и завидное место — должность как раз-таки инструктора по фехтованию в самой столице. Причём, насколько я понял, он не только обучал таких же клеймёных солдат, но и преподавал ученикам из числа свободных горожан. Держу пари, это можно считать прекрасной карьерой для того, кто родился в Застенке.
— И как же так вышло, что при всех его заслугах Эсгер оказался в этой забытой всеми богами крепости? — удивилась девушка.
— Погоди, до этого нам ещё весьма далеко. Итак, наш герой войны до поры до времени благоденствовал в столице, пока спустя несколько лет не оказался замешан в каком-то заговоре. Уж не знаю, что этого Эсгера не устраивало в собственном положении, может просто мирная жизнь показалось скучной, после всех приключений, но в результате он вместе с несколькими своими сообщниками был осуждён как бунтовщик, лишён всех званий и наград и приговорён к наказанию «жилой» четвёртой степени.
— Так вот откуда те следы у него на спине, — догадалась Юнис.
Ансель кивнул.
— Благополучно пережив это, отнюдь не лёгкое, наказание, наш опальный герой был сослан прочь из столицы, в одно на редкость неприятное место.
— Если это ты про Орлиное Гнездо, то, по-моему, там всё не так уж и плохо, — вступилась за вотчину своего кузена Юнис.
— Нет, что ты, Кангар, определённо не райские кущи, но по меркам клеймёных солдат, надо полагать, вполне обычный, ничем не выдающийся, гарнизон. Речь идёт о местности под названием Смрады — имя тут, мне кажется, говорит само за себя. Насколько я понял, это какие-то жуткие непроходимые болота, а где они находятся, я без карты не смог сообразить. Там твой Эсгер и прозябал до тех пор, пока не началась очередная довольно крупная заварушка, известная как Битва за перевалы.
— Я знаю о такой, — кивнула Юнис, — она уже на моей памяти была. Отец планировал некоторые из операций той кампании и после часто мне про них рассказывал.
— Видимо, тогда стране снова понадобились опытные ветераны и Эсгер получил-таки назначение в боевую часть. Поначалу он вроде бы неплохо воевал, хотя и звёзд с неба уже не хватал, как в молодости. Но потом с ним приключилось нечто странное, чему у меня, по правде говоря, нет разумных объяснений. В ходе одного из сражений бывший герой Большой войны попал под трибунал за трусость, неисполнение приказа и саботаж.
— Не может быть! — горячо воскликнула Юнис. — Это просто немыслимо, чтобы Эсгер показал себя трусом.
— Вот-вот, не то, чтобы я испытывал особую симпатию к этому клеймёному, но мне тоже кажется маловероятным именно такой его проступок. Как-то это не вяжется с подвигами времён Большой войны. Не исключено, конечно, что годы, проведённые на болотах, сделали бесшабашного вояку совсем другим человеком, но я скорее поставлю на то, что с этим новым обвинением что-то нечисто.
— Наверняка, — поддержала его мысль девушка. — Я уверена, что это была очередная ужасная несправедливость.
— Как знать, может, он перебежал дорогу кому-то из начальства, или просто попал под горячую руку, когда потребовался козёл отпущения. Как бы то ни было, нашего друга снова примерно наказали, и в довершение всего в его личном деле появилась запись о негодности к боевой службе. Отныне его рекомендовано использовать в подсобных работах и там, где не предполагается сражаться с противником лицом к лицу. В этом качестве он и оказался, в конце концов, в Орлином Гнезде.
— Теперь, когда ты всё это мне рассказал, я чувствую, что определённо обязана выкупить контракт Эсгера. Я абсолютно уверена, что он ни в чём не виноват, а с ним просто отвратительно поступили, — твёрдо заявила Юнис и принялась рассуждать дальше. — Как только мы вернёмся домой, я попрошу матушку узнать, как делаются такие вещи и сколько стоит контракт. Надеюсь, мы сможем себе его позволить. Если цена будет слишком высока, может быть, мне придётся продать что-нибудь из драгоценностей. Жаль, конечно, что я до совершеннолетия не могу распоряжаться деньгами, которые оставил мне отец, они в таком случае пришлись бы очень кстати.
— Эй, погоди. Не слишком ли далеко ты загадываешь? — перебил её Ансель. — Я бы на твоём месте вообще не надеялся, что тебе позволят приобрести этот контракт.
— Почему? — удивилась Юнис. — Я всё объясню матушке и, думаю, она согласится. Да будет тебе известно, у нас в семье с давних пор принято помогать ветеранам, попавшим в беду. Я не раз видела, как батюшка лично оказывал поддержку какому-нибудь из своих старых солдат в сложном положении.
— Ну в твою способность уговорить графиню на любую авантюру я верю, уж по крайней мере после того, как она, вопреки здравому смыслу, дала согласие на твой визит в Орлиное Гнездо, — заверил девушку Ансель. — Я боюсь, возражения возникнут со стороны чиновников, заведующих такими контрактами.
