— Вашему долготерпению, мастер Кайл, можно только позавидовать, — заметил Ансель. — Право слово, вы продемонстрировали отменную выдержку в общении с этой бестолковой девицей.
— Я немало практиковался в этом искусстве, — со вздохом заметил зодчий, — и смею надеяться, изрядно в нём поднаторел. Мне постоянно приходится иметь дело с самыми взыскательными клиентами, которые порой ведут себя ничуть не менее капризно, чем госпожа Роан. Но вот сегодня, я, увы, оказался не на высоте.
Было видно, что Кайл весьма раздосадован итогом встречи.
— Не берите в голову, дружище, — попытался утешить его Ансель. — Вы сделали все, что могли. Не ваша вина, что Юнис нынче не в духе. Хочу вас заверить, она не всегда такая, а то бы я и сам, пожалуй, не выдержал.
— Когда благородные особы недовольны, отвечать за это всё равно приходится нам, — пожал плечами клеймёный.
Между тем Юнис со всех ног ринулась прочь из парка. Внутри неё клокотала злость. Этот Кайл сказал сегодня столько слов — и ни одного нужного. Зачем только она теряла с ним время, придумывала всяческие ухищрения, чтобы выбраться на эту встречу, пропустила то, что ей по-настоящему интересно. А этот человек только и мог, что вести праздные разговоры и лезть к ней в душу со своими дурацкими вопросами! Кто знает, может он вовсе и не собирался делать ничего полезного, а только хотел, под видом помощи, расспросить её поподробнее, скажем, чтобы потом распускать о ней слухи в компании своих приятелей или даже использовать это знание против неё? Но как же Тасталай, она ведь считает этого Кайла своим другом? Ну и что, разве и она не вправе обманываться? Такая добрая женщина, как Тасталай, наверное, попросту не может думать о других что-то плохое.
Между тем путь девушке преградил зелёный лабиринт. Только этого препятствия ей не хватало, как будто все силы на свете сегодня объединилось с целью сделать так, чтобы она опоздала даже на финал турнира. В раздражении, Юнис, ещё сильнее ускорив шаг, углубилась в зелёные дебри. Она пыталась вспомнить свой путь через лабиринт в сопровождении Кайла, считала изгибы и, как ей казалось, выбрала верный путь. Но в итоге, вопреки всем стараньям, очутилась в прохладном полутёмном тупике. Она вернулась к ближайшей развилке и попробовала выбрать другой путь. Тщетно. Снова и снова, со всё возрастающим гневом девушка, проверяла поворот за поворотом, останавливалась, переводила дух, собиралась с мыслями, рвалась освободиться наконец из проклятой ловушки только лишь для того, чтобы в итоге упереться в безжалостную зелёную стену. После множества бесплодных попыток, утратив всякое представление о своём местоположении и даже о том, в каком направлении находится искомый выход, она принялась в отчаянии пробивать себе путь силой, раздвигая, сгибая и ломая неподатливые ветви. Задыхаясь от злости на собственное бессилие, Юнис едва сдерживалась от того, чтобы выхватить шпагу и начать направо и налево рубить непокорные кусты. Наконец эта пытка кончилась — измученная, исцарапанная, в порванной одежде и до глубины души несчастная, девушка оказалась по нужную ей сторону злополучной изгороди. Оглядевшись, нет ли вокруг служителей парка, — ещё не хватало, чтобы с неё спросили за порчу зелёных насаждений — Юнис едва ли не бегом припустила к боковому выходу. Ей совсем не улыбалось встретиться у главных ворот с Кайлом, вот уж он, должно быть, посмеётся, если заметит её в таком виде. На полдороге девушку догнал запыхавшийся Ансель. Юнис полагала, что маг станет её ругать или уж, как минимум, скажет что-нибудь колкое, но тот, против обыкновения, был настолько погружён в себя, что никак не прокомментировал события сегодняшнего дня. Девушку это более чем устраивало. В полном молчании они вернулись на турнир как раз вовремя, чтобы Юнис застала решающие моменты последней схватки турнира. Финал, впрочем, оказался несколько скучным, капитан Дурхан без особого труда сломил сопротивление Четырёхрукого Гора, в точности, как и год назад. Чуда в тот день не случилось — ни в зале фехтовальной академии, ни в беседке парка Инфанта.
Спустя примерно неделю после турнира — всё это время графиня Соланж внимательно прислушивалась к тому, что говорят в обществе, но, кажется, первый после дуэли выход её дочери в свет обошёлся без нового скандала — Юнис осмелилась обратиться к приёмной матери с просьбой. Судя по тому, как блестели глаза девушки и как взволнованно звучал её голос, речь шла о чём-то особенно важном для неё. Графиня Пиллар могла с известной уверенностью предполагать, что нынешняя просьба как-то связана со вчерашним визитом её дочери в дом Ревийона Динкеллада (Золотой Герцог в нынешнем сезоне нарушил традицию и, против обыкновения, промедлил с весенним отбытием в собственный домен). Откровенно говоря, Соланж даже было любопытно, какая именно идея поселилась в голове девушки после разговора со старшей подругой.
Юнис, однако, начала издалека.
