— Я нашёл это… — он понизил голос, — …прямо у обочины, где стояла карета вашей матушки. Видимо, он выпал… Что ж, такое часто бывает. Дамы часто после балов забывали веера, духи и нюхательные соли.
Я замерла.
Я видела этот флакон.В её руке.Под кружевной манжетой.Но только тогда он был полон, а теперь флакон пуст!
В голове всплыл образ: мать, спокойная, улыбающаяся.
«Никаких следов. Ты вне подозрений».
— Госпожа? — голос дворецкого звучал обеспокоенно. — С вами всё в порядке?
— Она больше ни в какие комнаты не заходила? — вцепилась я в дворецкого, который обалдел от такого напора.
— Нет… Не заходила. Я проводил ее к карете! — произнес он после секундной паузы.
— А где господин? — спросила я, наседая на бедолагу.
— Вернулся в столовую, — произнес он, и только тогда я его отпустила. — А что случилось? Вы можете объяснить?
Я не ответила.
Я бросила флакон на стол.Развернулась.И побежала в столовую.Быстро.
Как будто за мной гналась смерть. Но смерть бежала впереди. И я это чувствовала.Конечно! Завтрак! Она!Как будто всё зависело от одной секунды.Я мчалась по коридору.
Сердце билось в висках.В голове — только одна мысль:«Не поздно.
Не поздно.Не поздно».Я ворвалась в столовую, словно буря, сметающая всё на своём пути.
Дверь с грохотом врезалась в стену, эхом отозвавшись в тишине.
Остановилась, тяжело дыша, и замерла.
Анталь сидел у камина, окутанный мягким светом пламени. Спокойствие, казалось, разливалось вокруг него, как тёплый плед в холодный вечер. Маска скрывала его лицо, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела.
В руке он держал бокал вина.
А потом медленно поднес его к губам.
— НЕТ! — мой крик разорвал тишину, как выстрел.
Я бросилась к нему, как тигрица.
Схватила за руку.Выбила бокал из пальцев.Он упал на ковёр.
Разлетелся вдребезги.Вино растеклось, как кровь.Анталь отшатнулся, его лицо исказилось от удивления. Анталь отшатнулся, его лицо исказилось от удивления.
— Что ты делаешь?! — воскликнул он, его голос дрожал от смеси гнева и непонимания.
Я смотрела на него, не отрывая глаз. На его маску, скрывающую его лицо, на его руки, которые только что держали бокал. Внутри меня бушевала буря, но я не могла отвести взгляд.
— Ты… — слова застряли у меня в горле, как ком. — Ты пил из бокала?
Я схватила его за плечи.
Потрясла.— Пил?! Быстро отвечай! — мой голос сорвался на крик, как будто от этого зависела моя жизнь.
— Да, — сказал Анталь, медленно поднимаясь. — А что должно было быть иначе?
— О нет, — выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Только не это! Моя мать… Она принесла яд! Дворецкий нашёл пустой флакон! Я думала… Я думала, что вы… Как себя чувствуете?
— Отлично, — ответил Анталь, его голос звучал насмешливо, но в нём проскользнула нотка уязвимости. — Потому что драконов ни один яд не берёт.
Он смотрел на меня.
Через маску.И вдруг я увидела:Он не злится.Он понимает.Он видит, что я бежала, чтобы спасти его.Я отступила на шаг, чувствуя, как всё моё тело дрожит от напряжения.
— Джолин… — его голос был тихим, почти шёпотом. — Ты бежала… чтобы спасти меня?
Отступила ещё на шаг, чувствуя, как сердце разрывается от противоречивых эмоций.
— Конечно, — прошептала я, стараясь говорить резко, чтобы скрыть дрожь в голосе. — А что ты думал? Что я приду смотреть, как ты умираешь?
Он не ответил. Просто поднял с пола осколок бокала, который я разбила. Его взгляд остановился на нём, затем переметнулся на меня.
— Ты выбила бокал, — сказал он. — Потому что боялась за меня.
Я кивнула, стараясь не показывать, как сильно меня трясёт.
— Ну да, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — А ты бы не выбил?
— Ты бежала, ворвалась сюда, как ураган, чтобы спасти человека, которого вы почти не знаете? — послышался удивленный голос.
Я смотрела на него.
На маску.
На осколки бокала.
На вино, растекшееся по ковру.
— Кхе! — прокашлялась я, хватаясь за сердце. — Ты там готовься спасать меня от сердечного приступа… А то еще одна такая пробежка, и всё! Получай прописку в семейном склепе! Я уже как бы не так молода и резва, как была двадцать лет назад.
Я чувствовала, как речь сбивается, а меня все еще несет под оглушительный стук сердца в ушах. Мне стало вдруг нехорошо.
“Мать! Это возраст! Это раньше ты могла наклониться и тут же распрямиться! А сейчас перед резким наклоном желательно бы написать завещание!”, — вздохнуло что-то внутри.
— Да, — заметил Анталь. — Интересная у вас семейка.
— Не то слово, — прошептала я, чувствуя, как темнеет в глазах.
— Что с тобой? — обеспокоенно произнес Анталь. — Ты как себя чувствуешь?
— Есть родственники на том свете, которым нужно передать привет? — мрачно отозвалась я, пытаясь прийти в себя. Давление, что ли?
— Присядь, — произнес Анталь, медленно усаживая меня в хозяйское кресло. Я тут же откинулась на спинку. — Сильвестр! Убрать со стола! Проконтролируй, чтобы никто из слуг ничего не ел!
— Как прикажете, господин генерал, — кивнул дворецкий. И тут же перед глазами замельтешили служанки, убирая тарелки. Я слышала позвякивание посуды, чувствовала, как меня отпускает. Но медленно…
