Когда к ним наконец присоединился Тал, Гет как раз собирался рассказать историю о Йестине; он знал, что им наверняка понравится, как он изображает вздорного дядюшку, и предвкушал их восторженную реакцию.
– Йестин Томас? – воскликнула Марго. – Из Брин Хендре?
– Ага…
– Он твой дядя?
– К несчастью для меня.
– Ого! – Она посмотрела на него прищурившись. – Господи Боже. Йестин Томас, вот ведь имечко из прошлого. А знаешь, теперь, когда ты об этом сказал, я вижу, что ты на него похож.
– Да ни хера подобного! – Гет все еще наслаждался новизной ощущений от использования ругательств в присутствии чьей-то мамы. Он, как ему показалось, очень по-мужски отхлебнул из банки с пивом.
– Когда-то Йестин был очень красивым парнем.
– Господи, мам, ну ты никак без этого не можешь, да?
В дверях появился Тал. Он стоял там в футболке с Jesus and Mary Chain и паре потертых старых «ранглеров», и Гет просто поверить не мог в то, что раньше не осознавал его крутизны.
На следующее утро, когда Марго подбросила их до городка, Гет стоял в носках для регби на ковре цвета синий электрик и оглядывал собственную комнату новыми глазами. Дешевые обои с опилками были выкрашены в идиотский цвет голубой липучки для плакатов. На кровати – покрывало с эмблемой футбольного клуба «Ливерпуль». Плесень на подоконнике и белых плинтусах, по поводу которой мама сказала: «Ничего, не растаешь». Он достал из кармана открытку и поставил на батарею – и почувствовал, что в его жизни произошло нечто значительное. Он был в восторге от Макса Бекмана и его крика.
Иногда, когда Гет оглядывался назад на свою дружбу с Талом, у него возникало ощущение, будто он тогда заключил союз со всей семьей Йейтсов. Они кружили ему голову: блистательные и вседозволяющие, они были подобны экзотическим существам, сошедшим с телеэкрана. Казалось, им нравится, когда Гетин и Меган приходят в гости. Они совсем не были похожи на людей из высшего общества, какими их принято было представлять. Дэвид курил прямо у себя в мастерской, а Марго с энтузиазмом говорила о лейбористской партии. Если на них насесть, они называли себя средним классом, но даже этот эпитет сопровождался самокритичным закатыванием глаз.
Лет до двадцати с лишним Гет полагал так: пускай Талиесин приобщил его к абстрактному
Когда Гет надирался с другими ребятами из соседних многоэтажек или когда они курили сигареты, закрывшись в чьей-нибудь «Фиесте», Фиона бесилась и напоминала Гету, что городок у них маленький и тут все его знают. Она в который раз рассказывала ему, что семья таких-то и таких-то нарики; что отец такого-то и такого-то сидит за то, что ударил двоюродного брата стеклянной бутылкой у входа в паб «Кабан»; а у такого-то парня уже трое детей от двух разных девушек и, кстати говоря, он хреновый отец всем троим. Гет знал, с кем лучше не иметь дела, и знал, с кем лучше не ссориться. Когда они с Талом летом после первого года колледжа употребляли разные вещества и Марго спросила за ужином, какой был эффект, Гет осознал, что некоторым людям просто выпадает удача перемещаться по миру каким-то иным способом. Некоторым людям выпадает удача скользить.
Тип в комбинезоне, по-видимому, был журналистом.
– Тай Гвиддер – такой невероятный объект недвижимости, что они решили заказать о нем большую статью для журнала. Вот почему и я тоже тут, – весело объяснил он сразу после того, как назвал свое имя – Робби.
– Ах вон оно что, – пальцы Гета покрепче сжали в кармане ключи.
Прия уже вынула камеру и бродила вокруг озера, фотографируя. При таком освещении нетрудно будет добиться красивых кадров.
– Вам есть что рассказать? Ну, про историю Тай Гвиддера?
Гет пожал плечами и решил не поправлять произношение Робби, а то еще тот подумает, будто ему не все равно.
– Одно из первых приобретений Обри Далтона.
– Это… Тот тип, владелец? Который умер?
– Он был архитектором. Сразу после войны учился в Калифорнии. Его семье принадлежало много земель, и, когда Обри Далтон вернулся в конце пятидесятых в Великобританию, этот дом он построил просто для души. Я так понимаю, это было что-то вроде эксперимента, такой, типа, модернистский прикол. Прототип всего, что он собирался проектировать дальше. Вообще о нем мало что известно. Вы о нем не слышали?
Гет отвернулся от Робби и сделал вид, будто изучает что-то в кухонном шкафчике. Он вынул из кармана на петле для ремня «лезерман» и с щелчком открыл его, чтобы выглядеть поубедительнее.
