– Подростком у него была стычка с полицией в связи с участием в «Обществе валлийского языка». В общем, так себе, мелкая рыбешка. Закрашивал английские названия на указателях. Вообще, видимо, был трудным ребенком. Дядя его тоже активист. В прошлом был арестован за попытку разрушения телевизионной вышки Granada Television. Несколько раз вызывали в суд за просроченные счета.
– Понятно.
– В общем, попал в наше поле зрения, потому что затеял в этом захолустье собственную ветвь чертового социал-республиканского движения Уэльса или как там его. Пытается мобилизовать местных.
Иэн фыркнул.
– Тут это, наверное, несложно. Здесь же всех хлебом не корми – дай вымазаться в боевую раскраску.
– Вот именно. Вы ведь в курсе того, что в последнее время здесь участились случаи поджогов загородных домов?
– Конечно. Гопота, – у Иэна дернулись усы.
– На прошлой неделе в четверг и пятницу зажигательные устройства были обнаружены на железнодорожной станции Порт Мэдок в Гвинеде. Оба удалось вовремя обезвредить. Но правительству уже немного не по себе. Мишенью всякий раз становится кто-нибудь из видных тори… Премьер-министр планирует в июле лично посетить Суонси… А ситуация пока только усложняется. Послушайте, вы картошку будете доедать? – Клайв перегнулся через стол и схватил тарелку Иэна. – Вот спасибо. А между тем вторая хорошая новость. Сегодня приблизительно в четыре часа утра в Южном Уэльсе началась операция «Огонь». Арестовано около пятидесяти подозреваемых.
– Подозреваемых в поджогах?
Клайв отхлебнул пива и прополоскал им рот. Иэн взял себя в руки и ничем не выдал, как его передернуло при виде шипящей жидкости, выступившей на мясистых губах.
– Ну, мы на это рассчитываем. Честно говоря, у нас против них мало что есть – пока. Но ясно, что все они задействованы в этом их так называемом социал-республиканском движении Уэльса. Ставят себя в один ряд с южными профсоюзными организациями – Союзом литейщиков, Конгрессом тред-юнионов, Жестянщиками Фелиндра… Заведомо нежелательный элемент. Пытаются наладить связи с
– Понятно.
– Так-то. Вот из-за чего нам следует беспокоиться. Пока что тут все течет довольно вяло, но никак нельзя допустить, чтобы они вздумали повторять за ИРА. Сейчас столько бреда повсюду гуляет о британском империализме и о притеснении кельтских народов. Ну прям помереть, трагедия какая.
– Да уж, – проговорил Иэн и вяло хихикнул. Скрюченным розовым пальцем он отер с редких усиков жир. – Хотя вот эти все валлийские социалисты… Разве нам в Понтипридде не говорили, что эти ребята придерживаются ненасильственных методов и что у них в голове только разные глупости вроде «вся власть цветам»?
Клайв опустил вилку и нож.
– Это вы к чему?
– Ну… Я к тому, что… Ну… К тому, что мы же не можем… К тому, что, ну, если они всего лишь печатают листовки?
Клайв пробежал языком по зубам, чтобы насладиться последними отголосками вкуса синтетического ананаса.
– Иэн, вы сколько лет на этой работе?
Тот моргнул.
– Вообще-то это мое первое задание от Специального отдела, сэр.
Клайв мысленно возблагодарил Бога за то, что Иэн всего лишь его секретарь. И представил себе, каково бы Иэну пришлось с Ивонной и ее компанией – как бы он убеждал их в том, что ему есть дело до Анджелы Дэвис и Хьюи Перси Ньютона. И как бы стал запугивать громилу вроде Йестина Томаса.
– Ага. Ну тогда да. Все понятно. Что ж, позвольте мне дать вам небольшой совет, можно? Не бывает такого, чтобы эти люди «просто печатали листовки», как вы это называете. Понимаете, мы ведь не от нечего делать прослушиваем их телефоны. И не от нечего делать отправляем бравых ребят внедряться к ним и жить среди них. Британская полиция ничего не делает без причины, дорогой Иэн. Я уверен, что вам это известно.
Последовало новое пылкое подрагивание усов. Клайв вдруг подумал, что хилые парни с растительностью на лице вечно на ней абсолютно повернуты: набрались смелости в открытую заявить при помощи усов о своей мужественности и теперь никак не могут перестать ею щеголять.
– Эти люди – опасные провокаторы, Иэн. Они хотят подорвать нашу парламентскую демократию. Хотят свергнуть наше справедливо избранное правительство и разрушить наш образ жизни. Они – коммунисты, многоженцы и педики; они дискредитируют брак, семейную жизнь, систему тюремных заключений, меритократию, экзамены повышенной сложности для успевающих учеников, капитализм – все это. Будь их воля, мы с вами жили бы в ГУЛАГах и перечисляли все свои деньги африканским диктаторам. Они хотят
– Думаю, да. Улавливаю.
– Прекрасно. Итак. Думаю, внедряться к ним не потребуется, ничего настолько серьезного. Туземцы, правда, сомкнули ряды и сотрудничать не станут, но, полагаю, этого информатора нам хватит, чтобы кого-нибудь засадить. Чутье мне подсказывает, что эти ребята настолько тупые, что скомпрометируют себя быстрее, чем мы произнесем «
– Что, простите?
