В этом было что-то сверхъестественное – притворяться, будто не смотришь, как Гет раздевается, а потом видеть, как он готовится к прыжку: осанка все та же, да и вообще все совершенно такое же – от костяшек пальцев до связок ахилловых сухожилий, напрягающихся, когда он перекатывается с пяток на подушечки стоп. Видеть, как его тело разрывает бархатную поверхность воды, а звук такой, будто разбивается стекло, и вот в самом деле они – осколки жидкости – переливаются на солнце. Слышать, как его голос взмывает воем от холодного шока, видеть, как он полностью исчезает под водой, а потом возникает снова, восторженный, с волосами, сияющими, точно нефть, с зубами и глазами – такими белыми на фоне смуглого лица. Казалось, годы съеживаются, складываются гармошкой. Но еще сверхъестественнее было самой принимать участие в этом путешествии во времени, а не просто за ним наблюдать: раздеться до белья (в конце концов, чего он там не видел) и броситься в воду вслед за Гетом. Олуэн подплыла к тому месту, где он плескался, где серо-голубой цвет озера и темное золото его кожи казались перенасыщенными, слишком яркими – будто цвета пленки Kodachrome. Неприкрытая сила предвечернего солнца создавала ощущение передержки экспозиции, отчего Олуэн отчетливее прежнего казалось, будто она вплывает в фотографию, в снимок, сделанный в прошлом.
– Обожаю эту песню.
Настал вечер, еще не стемнело, но похолодало. Они выпили уже по паре бутылок пива, Олуэн чистила в кухонной раковине мидий.
– Я знаю. Помню.
В первый раз он вошел в дом неохотно, ей пришлось настоять. Когда переступал порог кухни, выглядел каким-то взъерошенным. Не поднимал глаз от пола и производил то же впечатление, какое производят все высокие мужчины в тесных помещениях: как будто одного их присутствия здесь довольно, чтобы что-нибудь опрокинуть. Его дискомфорт бросался в глаза и был почти физически ощутим. А во взгляде читалась печаль.
– Ну что, гранд-тур по дому хочешь? – спросила она, чтобы немного разрядить атмосферу.
– Давай, – голос его прозвучал хрипло. – Почему бы и нет?
Он шел за ней по комнатам, внимательно осматривался. Приговаривал:
– Ага, выглядит круто. Очень хорошо. Супер. Классно получилось.
Они шли по коридору в направлении спальни Олуэн, и она сказала:
– Ну ведь скажи, здорово увидеть дом наконец-то с мебелью и всем таким, правда?
Он нахмурился, и она не очень поняла почему, но ей вспомнилось, как они увиделись впервые после расставания, тогда, в юности. Встретились случайно на вечеринке в лесу недалеко от Конуи. Гет тогда замутил с ее лучшей подружкой, и Олуэн была абсолютно раздавлена этой новостью, но до сих пор помнила, какой ощутила триумф отмщения, когда соврала Гету и небрежно даровала им свое благословение, и как это ранило Гета: она успела это заметить прежде, чем он сумел взять себя в руки. Ее мать на следующий день сказала: «Гетин – ранимый мальчик. Он не умеет выразить того, что у него на душе, но он крайне чувствительная натура». Вот и теперь Гет тоже взял себя в руки. Улыбнулся и сказал:
– Ага. Давно пора.
Олуэн указала на дверь ванной по другую сторону коридора.
– Душ там. Мы установили душ, – добавила она, будто извиняясь.
– А от розовой ванны избавились?
– Ты что?! Это ведь почти как экспонат из «Барбикана»[71] – ни в коем случае! Полотенца на полке. Можешь пойти первым. Думаю, разберешься.
Теперь они оба были чистыми, низкое солнце за окном висело ярким фоном для синих силуэтов деревьев, небо над озером накачивалось сумеречной прозрачностью, вода была словно гладкое олово. Играла «(Don't Fear) The Reaper»[72], и Олуэн готовила мидии – которые Гет еще никогда не ел и на которые смотрел с недоверием. Он немного расслабился, да они оба расслабились, и она убеждала себя, что это – хорошо. Это – дружба. На его месте могла бы быть Миранда, или Тони, или Аша. Даже тот факт, что ее к нему влекло, можно было не принимать во внимание. Ее часто влекло к людям. Она – живой человек.
Гет провел указательным пальцем по тачпаду ее ноутбука.
– Что это – самодельная подборка софт-рока?
– Специально для тебя, детка.
Гет прищурившись посмотрел на экран.
– А неплохой набор, некоторые просто огонь. – Он допил вторую Stella.
– В холодильнике есть еще.
– За рулем.
– И что? Давай решать проблемы по мере поступления.
