Дину понимал, что в силу своих связей с европейцами Арджун и его приятели-офицеры считают себя пионерами. Они понимали, что для большинства соотечественников Запад – это какая-то далекая абстракция, ведь индийцы хотя и знали, что ими управляет Англия, но очень немногие хоть раз в жизни видели настоящего англичанина, а уж случай поговорить с ним выпадал и того реже. Англичане жили в своих анклавах и занимались своими делами, а большую часть ежедневных административных задач выполняли индийцы. С другой стороны, в армии офицеры-индийцы были сообществом избранных, они жили в такой непосредственной близости к европейцам, которая была неведома соотечественникам. Спали в тех же казармах, ели ту же еду, выполняли такую же работу, и в этом их положение отличалось от положения любых других подданных Империи.
– Мы понимаем Запад лучше любого гражданского, – любил повторять Арджун. – Мы знаем, как у них устроены мозги. Только когда каждый индиец будет таким же, как мы, страна станет по-настоящему современной.
Трапезы с приятелями Арджуна превращались в шумные празднества, сопровождаемые “реками” пива, громким хохотом и потоками язвительных офицерских шуток друг над другом. Они называли это “розыгрыш”, и шутки, как правило, были добродушными. Но однажды мерное течение обеда было прервано неловким инцидентом. При виде блюда с горячими, пышущими паром чапати один из офицеров громко и довольно ехидно воскликнул: “Жаль, что Харди тут нет, вот кто у нас любитель чапати…” Эти слова, совершенно невинные, произвели ошеломляющий эффект, шум мгновенно стих, лица офицеров помрачнели. Лейтенант, который позволил себе шутку, покраснел, признавая и принимая общее порицание. Затем, словно напоминая друзьям о присутствии посторонних – Дину, Манджу и Нила, иными словами, – Арджун громко откашлялся, и беседа тут же переключилась на другие темы. Заминка длилась всего несколько секунд, и никто, кроме Дину, не обратил на нее внимания.
Позже вечером Дину заглянул в комнату Арджуна, тот сидел на кровати с книгой на коленях и со стаканом бренди в руке. Дину помешкал в дверях.
– Хочешь разобраться, да? – усмехнулся Арджун. – Насчет того, что случилось сегодня вечером?
– Ага.
– Да вообще-то ничего особенного.
– Тем более есть смысл рассказать…
Арджун вздохнул:
– Это касается моего хорошего друга, Харди. Даже странно, что его тут нет.
– А что они имели в виду?
– Долгая история. Понимаешь, Харди в прошлом году ждал повышения. Тебе это покажется идиотизмом…
– Что случилось?
– Ты уверен, что хочешь знать?
– Да.
– Харди –
Харди вырос на базе батальона в Сахаранпуре, рассказывал Арджун. Его отец и дед, оба служили в Первом Джатском. Поступили на службу рядовыми и прошли путь до кадрового офицера вице-короля – это было высшее звание, на которое мог рассчитывать в те времена индиец, где-то между сержантом и офицером. Харди первым в семье поступил в армию в качестве офицера и всей душой стремился попасть в 1/1 Джатский. Он любил пошутить, что мечтает услышать, как старые отцовские сослуживцы будут называть его “сахиб”.
Но между жизнью офицеров и сержантов существовала разница, которую Харди не учел. Сержанты и унтер-офицеры питались в своих столовых, где им подавали еду, приготовленную в соответствии с предписаниями различных религий. А в офицерской столовой подавали “английскую” еду, и проблема Харди заключалась в том, что он был из тех парней, кто, как ни старался, не мог обойтись без ежедневной порции дала и роти. Он послушно ел все, что подавали офицерам, но как минимум раз в день находил повод покинуть расположение части, чтобы как следует подзаправиться где-нибудь в городе. Среди индийских офицеров это было обычным делом, но Харди пересек невидимую черту – он начал заходить в сержантскую столовую. Ему нравились эти краткие набеги, некоторых солдат он называл “дядями”, как привык в детстве, и предполагал, что ему ответят той же снисходительностью и теплотой, которые он помнил. Он думал, что солдаты будут держать в тайне его визиты. В конце концов, многие из них были родом из той же деревни, из того же большого клана. Многие знали его отца.
И оказалось, он чудовищно заблуждается. Мало того, что солдаты вовсе не были рады служить под началом Харди, но старых товарищей его отца глубоко оскорбляло присутствие парня в батальоне. Они относились к первому поколению индийских солдат, которым довелось служить под началом индийских же офицеров. И многим это нелегко давалось, ведь отношения с британскими офицерами становились для солдат-индийцев источником гордости и престижа. Служба же под командованием индийца вовсе не выглядела привилегией.