Арджун стоял в маленьком предбаннике около ванной комнаты, отгороженном занавеской от жилого пространства. Он только что закончил отмываться после футбольного матча, заляпанные грязью ботинки и шорты кучей валялись на полу. Сегодня был четверг – вечер, когда по традиции к ужину выходили в смокингах, ибо в этот день недели в Индии было получено известие о смерти королевы Виктории. Кишан Сингх суетился в спальне Арджуна, раскладывал вечерний наряд – смокинг, классические брюки, шелковый кушак.
Харди влетел в комнату:
– Арджун? Ты слышал? Мы получили предписания.
Арджун отодвинул занавеску, замотавшись полотенцем вокруг талии.
– Точно?
– Ага. Узнал от адъютанта-сахиба.
Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Харди уселся на край кровати и принялся щелкать суставами пальцев. Арджун начал застегивать накрахмаленную сорочку, чуть согнув колени, чтобы видеть себя в зеркале. Он заметил, как Харди за его спиной угрюмо таращится в пол. Пытаясь казаться беззаботным, Арджун сказал:
– По крайней мере, узнаем, хороши ли эти чертовы мобилизационные планы, которые мы составляли…
Харди не ответил, и Арджун обернулся через плечо:
– Ты что, не рад, что ожидание закончилось? Харди?
Харди сидел, сжав ладони между колен. Вдруг вскинул голову:
– Я все думаю…
– О чем?
– Помнишь Четвуд-Холл? В Военной академии в Дехрадуне?
– Конечно.
– Там была надпись:
– У тебя она никогда не вызывала вопросов – эта надпись?
– Нет. А с чего бы?
– Ну, ты никогда не задумывался: страна, чья безопасность, честь и благополучие превыше всего, всегда и во веки веков, – это какая? Где эта страна? Ни ты, ни я не имеем своей страны – так где же то место, чья безопасность, честь и благополучие превыше всего? И почему тогда мы давали присягу не стране, а Королю Императору – защищать Империю?
– Харди. – Арджун повернулся лицом к другу. – Ты чего добиваешься?
– Именно этого, – сказал Харди. – Йаар, если моя страна действительно превыше всего, почему меня посылают за границу? Моей стране сейчас ничего не угрожает, а будь это так, моим долгом было бы остаться здесь и защищать ее.
– Харди, – мягко произнес Арджун, – оставаясь здесь, карьеры не сделаешь…
– Карьера, карьера… – с отвращением цыкнул языком Харди. – Йаар, ты вообще о чем-нибудь еще думаешь?
– Харди. – Арджун многозначительно взглянул на Харди, напоминая о присутствии Кишана Сингха.
Пожав плечами, Харди посмотрел на часы.
– Ладно, я умолкаю. – Он встал, собираясь уходить. – Пожалуй, тоже переоденусь. Позже поговорим.
Харди ушел, а Кишан Сингх принес брюки Арджуна в предбанник. Опустившись на колени, он развел в стороны пояс, придерживая.
Арджун аккуратно шагнул в брючины, стараясь не повредить безупречную остроту наглаженных складок. Поднявшись на ноги, Кишан Сингх принялся кружить вокруг Арджуна, заправляя сорочку в брюки.
Рука Кишана Сингха коснулась талии Арджуна, и тот напрягся, уже готовый рявкнуть на денщика, чтобы поторопился, но сдержался. Досадно было признавать, что спустя два года службы кадровым офицером он все еще не привык непринужденно относиться к вынужденной близости в армейской жизни. Это была одна из многих черт, понимал Арджун, которые отличали его от настоящих фоджи, прирожденных, до мозга костей служак вроде Харди. Он однажды наблюдал, как Харди переодевался для званого ужина при помощи денщика, он практически не замечал присутствия другого человека, у Арджуна так никогда не получалось.
Кишан Сингх неожиданно заговорил:
– Сахиб, вы знаете, куда отправляют батальон?
– Нет. Никто не знает. Мы узнаем только на корабле.
Кишан оборачивал пояс вокруг талии Арджуна.
– Сахиб… сержанты говорят, нас отправят на восток…
– Почему это?
– Сначала мы готовились к боям в пустыне, и все говорили, что отправят в Северную Африку. Но снаряжение, которое мы недавно получили, определенно означает дожди…
– Кто рассказал тебе все это? – изумился Арджун.
– Все говорят, сахиб. Даже в деревне все знают. Мама и жена приезжали в гости на прошлой неделе. До них дошли слухи, что мы отбываем.
– И что они сказали?
– Мать спросила: “Кишан Сингх, когда ты вернешься?”
– И что ты ей ответил?
Кишан Сингх опустился на колени, проверил пуговицы на ширинке и принялся разглаживать брючины. Арджуну видно было только его макушку и завитки коротко стриженных волос.
– Сахиб, – вскинул голову Кишан Сингх, – я сказал ей, что вы все сделаете, чтобы я вернулся…