Вскоре батальон перебросили на север. Малайская провинция стала откровением для индийских офицеров. Они никогда не видели такого достатка, таких великолепных дорог, таких чистых, благоустроенных городков. По пути их часто приглашали в гости местные жители-индийцы. Обычно это были люди среднего класса, занимавшие скромные должности – провинциальные адвокаты, врачи, клерки и лавочники. Но признаки достатка в их домах изумляли Арджуна и его сослуживцев. В Малайе, казалось, даже простые люди могут позволить себе автомобили и холодильники, у некоторых имелись даже кондиционеры и телефоны. В Индии подобная роскошь была доступна только европейцам и богатейшим из богатых индийцев.
Проезжая по сельским дорогам, офицеры узнали, что единственные люди в Малайе, кто живет в ужасающей, беспросветной нищете, это рабочие на плантациях, – и почти все были индийцами по происхождению. Их поразила разница между упорядоченной зеленью плантаций и убожеством жилищ кули. Харди обратил внимание на резкий контраст, в ответ Арджун указал, что в Индии такую бедность восприняли бы как само собой разумеющееся, а сейчас они обратили на нее внимание исключительно по причине соседства с процветающими городами Малайи. Эта мысль заставила обоих съежиться от стыда. Они словно впервые взглянули на собственную жизнь со стороны, как если бы встряска долгого путешествия вытеснила безразличие, привитое им с раннего детства.
Не замедлили последовать и другие потрясения. Арджун с приятелями заметили, что когда они без формы, их часто принимают за кули. В лавках и на базарах торговцы разговаривали с ними пренебрежительно, как с людьми, которые ничего не значат. А иногда – и это было еще хуже – на них смотрели вроде как с жалостью. Однажды, повздорив с каким-то лавочником, Арджун с удивлением услышал в свой адрес слово
Вскоре в батальоне не осталось, кажется, ни одного человека, у которого не случилось бы неприятной стычки того или иного рода. Кишан Сингх как-то вечером, сидя на полу и смазывая револьвер Арджуна, неожиданно спросил:
– Сахиб, могу я спросить, что значит одно английское слово?
– Конечно. Какое?
–
– Наемник? – удивился Арджун. – Где ты услышал это слово?
Кишан Сингх объяснил, что во время одного из недавних переездов их колонна грузовиков остановилась у придорожной чайной, недалеко от города Ипо. Там сидели несколько местных индийцев. Они заявили, что являются членами политической организации – Лиги Независимости Индии. Завязался спор. Гражданские сказали, что они, из 1/1 Джатского, не настоящие солдаты, что они просто наемные убийцы, наемники. Наверное, случилась бы драка, если бы не дали команду к отъезду. Но потом, уже в пути, они опять начали спорить – на этот раз друг с другом – насчет слова “наемник” и что оно означает.
Первым побуждением Арджуна было рявкнуть на Кишана Сингха, приказав заткнуться и заниматься своим делом. Но он достаточно хорошо знал своего денщика, чтобы понимать – никакой приказ не помешает тому искать ответ. Подумав немного, Арджун приступил к объяснению: наемники – это просто солдаты, которым платят за их работу. В этом смысле все солдаты всех современных армий являются наемниками. Сотни лет назад солдаты сражались из религиозных убеждений, из-за верности своим племенам или защищая своих королей. Но эти времена в прошлом, сейчас солдатская служба – это работа, профессия, карьера. Каждый солдат получает жалованье, и нет ни одного, который не был бы наемником.
Кишана Сингха объяснение, кажется, удовлетворило, и он больше не задавал вопросов. Но теперь сам Арджун задумался над ответом, который дал денщику. Если правда (а это, несомненно, так), что все современные солдаты – наемники, тогда отчего это слово вызывает такую резкую неприязнь? Отчего он сам настолько болезненно относится к нему? Может, по той причине, что солдатская служба все же не просто работа, как он приучил себя верить? Потому что убийство нарушает некие глубокие и неизменные человеческие устои?
Они с Харди допоздна обсуждали эту тему за бутылкой бренди. Харди согласился, что трудно объяснить, почему постыдно называться наемником. Но именно он в итоге указал:
– Причина в том, что руки наемника подчиняются чужой голове, его руки и его собственная голова никак не связаны. – Он улыбнулся Арджуну. – Другими словами, йаар, наемник – это
Арджун не поддался на шутливый тон Харди:
– То есть, по-твоему, мы наемники?
– Все солдаты сейчас наемники, – пожал плечами Харди. – И почему, собственно, ограничиваться солдатами? Так или иначе мы все немножко как та женщина, к которой ты ходил в Дели, – танцуем под чужую дудку, берем деньги. Разница невелика. – И он с хохотом опрокинул в себя содержимое стакана.