– И что? – Она все еще не понимала, почему ради этого нужно было ее будить.
– Они вторглись в Малайю.
– В Малайю? – Она мгновенно проснулась и села в кровати. – Арджун? Дину? Есть новости?
– Нет, – помотал головой Нил, – от них ничего. Но по радио сказали, что вроде 11-я дивизия участвует в боях. Это ведь дивизия Арджуна?
Только на прошлой неделе Манджу получила письмо от брата. О себе он рассказывал немного – только что чувствует себя хорошо и думает о ней. В основном расспрашивал про Джайю и здоровье Манджу. Еще упомянул, что встретился с Дину, с ним все хорошо, – Долли была счастлива это узнать.
– Ты сохранила письмо Арджуна? – спросил Нил.
– Конечно. – Манджу выпрыгнула из кровати и поспешила за письмом.
– Там где-нибудь есть про дивизию?
Число 11 бросилось в глаза, стоило лишь развернуть листок.
– Да, точно, – выдохнула Манджу, – это его дивизия. – Она посмотрела на мужа, и глаза ее наполнились слезами.
Нил обнял ее за плечи, крепко притянул к себе.
– Нет причин для беспокойства. Насколько я успел выяснить, 11-я дивизия расквартирована рядом с Морнингсайдом. Дину наверняка скоро сообщит нам, что происходит.
Потом проснулась малышка. Впервые Манджу была благодарна за капризы Джайи. Неуемный плач не оставлял времени подумать о чем-либо еще.
Вечером их почтил визитом выдающийся член индийской общины Рангуна – адвокат Сахибзада Бадруддин Хан. Хорошо, что в этот момент вся семья была в сборе.
Встревоженный господин Хан пришел сообщить важные новости. Он встречался с некоторыми влиятельными индийцами города. Они решили создать Комитет эвакуации беженцев. Похоже, в случае японского наступления индийское население в Бирме окажется уязвимо сразу с двух сторон: они будут беззащитны перед враждебно настроенными бирманцами и, что гораздо важнее, будучи подданными Британской империи, для японцев станут враждебными иностранцами. Многие члены общины не скрывали страха перед грядущей катастрофой, и намерения комитета состояли в том, чтобы вывезти из Бирмы как можно больше индийцев.
Раджкумар был потрясен. Несмотря на последние новости, он пребывал в оптимистичном настроении. Он только что узнал, что его друг получил контракт на длинный участок дороги Бирма – Китай, и был абсолютно уверен, что сможет продать запасы древесины ровно по той цене, на которую рассчитывал.
– Чего? – недоверчиво усмехнувшись, вмешался в разговор Раджкумар. – Ты хочешь сказать, что вы все собираетесь бежать из Бирмы лишь потому, что японцы вторглись в Малайю?
– Именно так. Люди чувствуют…
– Ерунда, Хан. – Раджкумар хлопнул приятеля по спине. – Не стоит слушать паникеров. Малайя далеко отсюда.
– И все же, – возразил господин Хан, – нет ничего дурного в том, чтобы подготовиться, особенно когда речь идет о женщинах и детях…
Раджкумар пожал плечами:
– Что ж, Хан, делай то, что считаешь правильным. Но лично я полагаю, что это грандиозный шанс…
– Шанс! – приподнял бровь Хан. – В каком смысле?
– Здесь нет никакого секрета, Хан. Как только Америка вступит в войну, появится больше денег на оборону. Бирма имеет решающее значение для сохранения китайского правительства в Чунцине, трасса север – юг станет основной линией снабжения. Готов биться об заклад, что дорога будет построена быстрее, чем можно представить.
– А если военные действия?
– Это вопрос выдержки, Хан, – ответил Раджкумар. – Я понимаю, почему ты хотел бы уехать. Но для нас пока слишком рано. Я так долго к этому готовился и не собираюсь бежать ни с того ни с сего.
Манджу успокоили слова Раджкумара. Какое облегчение знать, что не нужно прямо сейчас куда-то собираться. Справляться с Джаей и дома трудно, потому она даже представлять не хотела, каково это было бы в менее благоприятных условиях.
Утром вестовой доставил сообщение от батальонного командования: им приказано отступить на линию Асун – ряд оборонительных укреплений вдоль реки, несколькими милями дальше по дороге. Когда Арджун отдал приказ отступать, бойцы радостно оживились. Он и сам готов был разделить их чувства – все лучше, чем торчать мишенью в окопе.
Через плантацию они следовали строгим порядком, но уже на дороге стало ясно, что организованное отступление стремительно превращается в отчаянное бегство. Солдаты начали проявлять признаки беспокойства, когда мимо них один за другим проезжали грузовики, битком набитые бойцами других подразделений. Арджун оставался с подчиненными, пока не усадил всех в грузовик, а потом прыгнул в джип вместе с Харди.
– Слыхал, йаар? – проговорил Харди едва слышно.
– Что?
– Джапы потопили “Принца Уэльского” и “Отпор”.
– Это невозможно. – Арджун потрясенно уставился на друга. Речь шла о двух самых мощных линкорах, гордости британского флота. – Это неправда.
– Это
– Харди, – оторопел Арджун, – ты с ума сошел?
– С чего вдруг?