Перед глазами вдруг встала штаб-квартира их батальона в Сахаранпуре, здание, которое они прозвали Питомником, – длинное низкое бунгало, где располагалась офицерская столовая. Арджун подумал о висевших на стенах картинах в тяжелых золоченых рамах рядом с охотничьими трофеями – головами буйволов и антилоп нильгау, – по соседству ассегаи[135], скимитары[136] и оперенные копья, которые их предшественники привезли в качестве трофеев из Африки, Месопотамии и Бирмы. Он привык думать об этом месте как о родном доме, а о батальоне – как о большой семье, клане, соединившем тысячи воинов в величественную пирамиду взводов и рот. Как могло случиться, что эта вековая структура треснула, как яичная скорлупа, от одного внезапного удара – и вдобавок на этом абсолютно неправдоподобном поле боя, в лесу, высаженном коммерсантами? Была ли в этом его вина? Неужели старые англичане говорили правду, что индийцы уничтожат армию, став офицерами? Одно, по крайней мере, не вызывало сомнений: боевого подразделения 1/1 Джатский больше не существует. Отныне каждому солдату батальона придется самому позаботиться о себе.
Рюкзак остался в джипе, Арджуну и в голову не приходило, что уже через несколько минут он будет мчаться, не разбирая дороги, спасая свою жизнь. Все, на что он мог рассчитывать, было сейчас при нем. “Воблей” сорок пятого калибра, фляжка с водой и пояс с небольшим запасом всякой всячины.
Арджун огляделся. Где Харди? Где командир и капитан Пирсон? Он видел их мельком, когда бежал на плантацию. Но сейчас в сгущающемся сумраке трудно было разобрать, что там впереди.
Японская пехота почти наверняка будет зачищать территорию за своими танками, прочесывая плантации. Возможно, прямо сейчас за ним наблюдают, пока он столбом торчит тут, на одной из сотен линий прицеливания.
Что ему теперь делать?
Мысль наведаться на Гунунг Джерай пришла в голову Элисон. Они с Дину уехали из дома на “дайтоне” задолго до захода солнца, по той самой дороге вокруг горы. Кампонги обезлюдели, дневная паника уступила место настороженной тишине. На рыночных площадях никого, и Элисон могла гнать на большой скорости.
Они доехали очень быстро и свернули на дорогу к вершине, когда было еще совсем светло. На подъеме рокот двигателя перерос в пронзительный заунывный вой. На склонах под густым лесным покровом уже сгущались сумерки. Элисон пришлось включить фары.
Повороты становились все круче. И вот они подобрались к виражу, который разворачивался ровно в противоположную сторону, уходя при этом круто вверх. Элисон пришлось остановиться и сдать назад, чтобы вписаться в поворот. Когда автомобиль выворачивал, оба одновременно посмотрели вверх. Высоко в небе, в северном направлении, появилось темное пятно – облачко крошечных горизонтальных мазков. Элисон замерла, оба недоуменно уставились на странное явление и лишь спустя некоторое время поняли, что смотрят на эскадрилью самолетов, летящих с севера прямо на них. Самолеты шли прямым курсом и потому казались неподвижными, их приближение было заметно только по постепенному увеличению контуров.
Элисон повернула ключ зажигания, и они помчались дальше по дороге. Приют маячил впереди в сгущающейся темноте. Он был пуст и заброшен. Они остановились у входа и поднялись на террасу. По всей длине ее по-прежнему стояли столы, накрытые белыми скатертями, тяжелые пепельницы придерживали ткань. Тарелки расставлены словно в ожидании гостей.
Рев приближающихся бомбардировщиков они ощутили ногами – завибрировали деревянные половицы. Самолеты были совсем рядом, летели низко. Пока они наблюдали, звено внезапно разделилось на две части, огибая гору, как ручей, текущий вокруг валуна. Заложив крутой вираж, одно звено отклонилось в сторону склона, обращенного к морю, по траектории, ведущей к Баттерворту и Пенангу. Другое направилось на Сунгай Паттани, в сторону суши.
Элисон взяла Дину за руку, и они двинулись по террасе между накрытыми столами. Скатерти хлопали на ветру, тарелки уже затянуло тонкой пленкой пыли.
Сегодня было безоблачно. Далеко внизу в сумерках остров Пенанг казался темной отмелью, плывущей по морю, на юго-востоке лежал Сунгай Паттани – маленький населенный плотик, затерянный в океане каучуковых деревьев. Отсюда видны были дороги и железнодорожные пути, мерцающие в последних отблесках дневного света. Пейзаж внизу напоминал карту, расстеленную у их ног.
Самолеты снижались, готовясь к бомбардировке. Ближайшей целью был Сунгай Паттани, по нему первому и ударили. На фоне темного пейзажа вспыхнули язычки пламени, возникающие друг за другом прямыми линиями, как ряды ярких стежков на чернильной ткани.
Они обошли террасу, поглаживая скатерти и проводя пальцами по запыленным тарелкам. Приближалось следующее облако самолетов, со стороны моря бомбардировщики пикировали прямо на порт форта Баттерворт. Вдруг с берега взметнулась вверх на сотни футов гигантская башня оранжевого пламени, взрыв, последовавший затем, был такой мощи, что ощущался даже на вершине горы.