В этом году традиционную иллюминацию запретили из-за авианалетов. Но в остальном война не слишком повлияла на обстановку, напротив, новости из-за границы подстегивали обычное предрождественское возбуждение. Для многих англичан – жителей города война стала дополнительным поводом решительно продолжить привычную жизнь. В итоге крупные магазины и рестораны были украшены ничуть не хуже, чем прежде.
Они заехали на Скотт Маркет и зашли в “Сан Кафе” попробовать знаменитое шоколадное рождественское полено. По пути прошли мимо мясника-мусульманина, который пас небольшую стаю живых индеек и гусей. На лапах у некоторых птиц висели маленькие проволочные бирки – европейские семейства зарезервировали их несколько месяцев назад. Мясник откармливал птицу к Рождеству.
Джадсон-колледж традиционно был одним из центров празднования Рождества в Рангуне. Колледжем управляли американские баптисты, и он являлся одним из самых известных учебных заведений в Бирме.
Реймонда они нашли в часовне колледжа, где хор репетировал “Мессию” Генделя. Они сели в задних рядах и слушали стройные, слитые воедино голоса, возносящиеся к сводам. Под звуки восхитительной музыки даже малышка на время притихла.
По окончании репетиции Нил перехватил Реймонда и притащил его к семье. Реймонд – симпатичный коренастый молодой парень с мечтательными глазами и печальной улыбкой – учился в Рангуне уже три года и подумывал о карьере юриста.
Реймонд был ужасно рад всех видеть и немедленно согласился отправить сообщение отцу. Он заверил, что посредством сложной системы телеграмм и экспедиторов сможет доставить весточку в Хуай Зеди за несколько дней.
Раджкумар ни минуты не сомневался, что До Сай тут же примчится в Рангун на помощь.
Наутро подполковник Бакленд послал Арджуна с Кишаном Сингхом и еще двумя бойцами вперед на разведку. Солдаты были вооружены обычными винтовками “ли энфилд”, а Арджуну выдали единственный автомат “томми”.
Незадолго до полудня они наткнулись на дом управляющего плантацией – приземистое двухэтажное бунгало с черепичной крышей, оно стояло в центре почти идеально квадратной поляны. Со всех сторон поляну окружали ровные ряды каучуковых деревьев. Гравийная дорожка змеилась через ухоженный газон до входной двери. Сад был испещрен яркими пятнами, цветы как в английском саду – мальвы, львиный зев, гортензии. Позади бунгало росло дерево джакаранды, с ветки свисали деревянные качели. Рядом стоял резервуар для хранения воды. Виднелись грядки с овощами – помидоры, морковь, цветная капуста. Мощеная дорожка вела через огород к задней двери. Кошка царапала дверь, жалобно мяукая, чтоб ее впустили.
Арджун обогнул поляну, прячась в тени каучуковых деревьев. Прошел по подъездной дорожке дальше вниз по склону, дорожка, попетляв по плантации примерно с полмили, выходила на асфальтированную дорогу. Вокруг никого.
Одного из своих людей Арджун оставил в дозоре, а другого отправил к Бакленду с донесением. Потом они с Кишаном Сингхом, следовавшим по пятам, обогнули дом и оказались прямо напротив задней двери. В стремительном рывке Арджун пересек сад, стараясь не поднимать голову. Дверь была заперта, но легко поддалась, когда они вместе с денщиком навалились на нее. Кошка, дожидавшаяся снаружи, метнулась в дом, проскочив между ног у Арджуна.
Ступив через порог, Арджун оказался в большой кухне, оборудованной по-европейски. Железная дровяная печь, белые кружевные занавески на окнах, фарфоровые тарелки и миски выстроились рядами в деревянных шкафах, тянувшихся вдоль стен. Керамическая раковина идеально чистая, жестяная сушилка рядом с ней заставлена стеклянными стаканами и детскими бутылочками. На полу собачья миска. На побеленной стене, там, где раньше стоял холодильник, остался светлый прямоугольник. На кухонном столе кучей лежали хлеб, яйца и пара полупустых жестянок с австралийским маслом и плавленым сыром. Было очевидно, что холодильник опустошали в спешке, перед тем как увезти.