Стеклянный Дворец полностью

Хотя теперь Арджун был уверен, что в доме никого нет, он на всякий случай велел Кишану Сингху прикрывать его, пока они обходили остальные помещения. Беспорядок в бунгало свидетельствовал о спешном отъезде. В спальне валялись ящики от комода, по полу разбросаны бюстгальтеры и другое женское белье. В гостиной у стены одиноко стоял табурет для пианино. Арджун обнаружил стопку фотографий в рамках: венчание в церкви, дети, машина, собака – фотографии были уложены в коробку, как будто подготовленные к перевозке. Перед глазами Арджуна возникла картина: хозяйка дома в последний раз лихорадочно обегает дом в поисках коробки, пока муж и все семейство сидят в пикапе, на крыше которого громоздится пирамида из привязанных чемоданов; он представил, как она роется в шкафах, пока муж заводит двигатель, а собака лает, дети плачут и орут. Арджун радовался, что они успели уехать, и злился, словно сейчас сам находился на их месте, на тех, кто бы то ни был, кто отговаривал их уехать раньше.

Арджун вернулся в кухню, включил потолочный вентилятор. Тот, к его удивлению, работал. На столе стояло несколько бутылок с водой в лужицах от растаявшего льда – бутылки явно недавно вытащили из холодильника. Одну он протянул Кишану Сингху, другую залпом осушил сам. Вода, стекавшая в глотку, имела легкий металлический привкус, и он неожиданно вспомнил, как давно ел.

Через несколько минут прибыли остальные.

– Здесь горы еды, сэр, – доложил Арджун.

– Отлично, – кивнул подполковник. – Господь свидетель, нам это очень нужно. И, полагаю, мы можем даже слегка помыться.

Оказалось, что наверху есть две ванные комнаты со свежими полотенцами на вешалках. Подполковник Бакленд занял одну, Арджун и Харди по очереди воспользовались второй. Вода поступала из резервуара снаружи и была приятно прохладной. Прежде чем раздеться, Арджун прислонил к двери свой “томми”. Потом наполнил ведро и вылил холодную воду себе на голову. На краю раковины валялся смятый тюбик зубной пасты, он не удержался и выдавил немного себе на палец. С пенящимся ртом Арджун выглянул в окно ванной. Кишан Сингх и еще пара солдат босиком стояли под резервуаром, обливались водой. Еще один парень вел наблюдение, попыхивая сигаретой и не выпуская из руки винтовку.

Вернувшись в столовую, они обнаружили накрытый стол – тарелки, приборы. Еду приготовил младший капрал, который раньше работал в офицерской столовой, – салат из помидоров и моркови, яичницу-болтунью и горячие тосты. В кухонных буфетах нашлось множество всяких консервов: паштет из утиной печени, маринованная селедка, тонкие ломтики ветчины, все было изящно выложено на фарфоровые тарелки.

В шкафу напротив обеденного стола Арджун отыскал несколько бутылок пива.

– Как вы думаете, они не будут возражать, сэр?

– Не вижу, с чего бы им возражать, – улыбнулся Бакленд. – Уверен, встреться мы в клубе, они предложили бы нам не стесняться.

– Если бы вы встретились с ними в клубе, сэр, – встрял Харди, вежливо уточняя. – Нас двоих туда вряд ли пустили бы.

Подполковник Бакленд замер с наклоненной уже бутылкой пива в руке. Затем поднял бокал и иронически улыбнулся Харди:

– За клубы, в которые нас не примут, джентльмены. Да будет их вовеки легион.

Арджун вполголоса воскликнул:

– Да будет так! – После чего поставил стакан и потянулся за тарелкой с ветчиной.

Пока они раскладывали еду, из кухни донеслись новые запахи: аромат свежих паратха и чапати, жареного лука с рублеными помидорами. Харди задумчиво посмотрел на свою тарелку с горками ветчины и селедки и резко встал:

– Сэр, могу я выйти на минутку?

– Безусловно, лейтенант.

Харди удалился в кухню и вернулся с блюдом чапати и анде-ка-бхуджия – яичницы с помидорами и луком. Покосившись на тарелку приятеля, Арджун почувствовал, что опять проголодался, еда выглядела так, что слюнки текли, он с трудом отвернулся.

– Все в порядке, йаар, – улыбнулся Харди. – Тебе тоже можно попробовать. Знаешь, чапати не превратят тебя в дикаря.

Арджун чуть подвинулся, не мешая Харди щедро выложить ему на тарелку чапати и бхуджия[139].

Когда с обедом было покончено, Бакленд отправил Харди на улицу, проверить дозорных на дороге, ведущей к бунгало.

– Есть, сэр, – отсалютовал Харди.

Арджун тоже начал было вставать из-за стола, но подполковник задержал его:

– Не спеши, Рой. – И протянул бутылку пива: – Еще по чуть-чуть?

– Почему бы и нет, сэр.

Подполковник наполнил их стаканы.

– Скажи, лейтенант, – начал он, закуривая сигарету, – как можно оценить наш моральный дух в настоящий момент?

– После такого ланча, сэр, – просиял Арджун, – полагаю, лучше не бывает.

– Вчера ночью было совсем другое дело, а, лейтенант? – Подполковник усмехнулся сквозь облачко сигаретного дыма.

– Не знаю, что сказать, сэр.

– У меня есть уши, лейтенант. И, может, мой хиндустани не так хорош, как ваш, но уверяю тебя, понимаю я отлично.

– Не уверен, что понимаю, о чем вы, сэр, – испуганно вскинул глаза Арджун.

– Прошлой ночью никто из нас не спал, верно, лейтенант? А шепот слышен довольно далеко.