Неожиданно появился третий, в форме железнодорожника и тоже, кажется, индиец. Он оттеснил их от входа к лестнице, которая вела обратно на улицу.
– Да, слушаю вас, – обратился он к Дину. – Я начальник станции. Прошу, объясните, в чем проблема?
– Сэр… – Дину изо всех сил старался говорить спокойно. – Нас не пропускают… Они утверждают, что поезд только для европейцев.
Начальник станции виновато улыбнулся:
– Да, именно это нам дали понять.
– Но как такое может быть?.. Идет война… Это эвакуационный поезд.
– Что я могу сказать? В Пенанге завернули господина Лима, судью, хотя у него было официальное письмо на эвакуацию. Европейцы не пустили его на паром из-за его китайского происхождения.
– Вы не понимаете… Не только европейцы в опасности… Вы не можете так поступить… Это неправильно…
Начальник станции скривился, пренебрежительно пожав плечами:
– Не понимаю, что тут такого неправильного. В конце концов, это всего лишь здравый смысл. Они здесь всем управляют, и они тут могут все потерять.
Дину сорвался:
– Что за чушь! Если так рассуждать, то война уже проиграна. Не понимаете? Вы признаете поражение, отдавая все, за что стоило сражаться…
– Сэр, – гневно воззрился на него начальник, – незачем кричать. Я просто выполняю свою работу.
Дину неожиданно вцепился в ворот начальника.
– Ты, ублюдок! – встряхнул он его. – Ты мерзавец… это ты враг. Такие, как ты, которые только выполняют свою работу… это вы враги.
– Дину! – взвизгнула Элисон. – Осторожно!
Дину почувствовал, как сзади шею обхватила рука, отрывая его от начальника станции. Кулак ударил по лицу, сбивая с ног. Ноздри заполнил металлический запах крови. Подняв глаза, он увидел, как двое охранников свирепо смотрят на него сверху вниз. Элисон и Сая Джон с трудом удерживали их.
– Отпустите его, отпустите!
Элисон помогла Дину подняться.
– Пойдем, Дину, пойдем отсюда.
Подхватив один из чемоданов, она подтолкнула Дину и Сая Джона в сторону лестницы на выход. Когда они оказались на улице, Дину прислонился к фонарному столбу, обнял Элисон за плечи.
– Элисон… Элисон, может, они пустят тебя, одну. Ты же наполовину белая. Ты должна попытаться, Элисон.
– Тсс. – Она накрыла ему рот ладонью. – Не говори так, Дину. Я даже думать об этом не хочу.
Дину вытер кровь, все еще текущую из носа.
– Но ты должна уехать, Элисон… Вместе с дедушкой… Ты же слышала, что сказал Ах Фатт. Тебе нужно уезжать… Тебе нельзя оставаться в Морнингсайде.
От станции донесся пронзительный свист. Люди вокруг ринулись бежать, толпа у входа уплотнилась, штурмуя ворота. Дину, Элисон и Сая Джон, крепко держа друг друга за руки, уцепились за фонарный столб.
Вскоре послышался шум отходящего поезда.
– Уехал, – сказал Сая Джон.
– Да, Баба, – тихо отозвалась Элисон. – Уехал.
Дину поднял чемоданы:
– Пойдемте отыщем Илонго. Утром вернемся в Морнингсайд.
– И останемся?
Дину отрицательно качнул головой.
– Я останусь, Элисон. Меня они не тронут – я не представляю никакой угрозы. Но ты и твой дед… учитывая ваши связи, американские и китайские… Совершенно очевидно, что они с вами сделают. Вы должны бежать…
– Но как, Дину?
И тут Дину произнес слова, которых оба больше всего боялись:
– На “дайтоне”. Это единственный способ, Элисон.
– Нет! Только с тобой.
– Со мной все будет хорошо, Элисон. – Он говорил спокойно, изображая уверенность, которой нисколько не ощущал. – Я скоро приеду к вам… в Сингапур, вот увидишь. Мы расстаемся ненадолго.
Когда Арджун пришел в себя, уже стемнело. Жгучая боль в ноге утихла до тупой и пульсирующей, в голове немного прояснилось, и Арджун понял, что где-то рядом течет вода, что-то глухо постукивало. Он не сразу сообразил, что это всего лишь идет дождь.
Он заворочался, и тут же рука Кишана Сингха стиснула его плечо.
– Они еще близко, сахиб, – прошептал денщик. – Они выставили дозоры на плантации. Ждут.
– Как близко? Могут нас услышать?
– Нет. Дождь заглушает.
– Долго я был без сознания?
– Больше часа, сахиб. Я перевязал вашу рану. Пуля прошла навылет через бедро, прямо над коленом. Все будет хорошо.
Арджун осторожно потрогал ногу. Кишан Сингх размотал его обмотки, разорвал штанину и наложил повязку из аптечки. А чтобы защитить ногу от воды, смастерил импровизированную люльку, уперев две палки в стенки дренажной трубы.
– Что будем делать, сахиб?
Вопрос поставил Арджуна в тупик. Он попытался обдумать перспективы, но в голове мутилось от боли, и никакого внятного плана изобрести не получилось.
– Надо переждать, пока они уйдут, Кишан Сингх. Завтра утром решим.
–
Лежа неподвижно в лужице теплой воды, Арджун с предельной остротой воспринимал окружающее: влажные складки ткани, оставляющие борозды на коже, тесно прижавшееся к нему тело Кишана Сингха. Труба, в которой скопились запахи плесени, сырости, крови, вони солдатской формы.
Мысли блуждали, боль в ноге не давала сосредоточиться. Арджун вдруг вспомнил, как Кишан Сингх посмотрел на него в тот день на пляже, когда он возвращался с Элисон с островка. Неужели то, что он увидел в его глазах, было презрением, даже осуждением?