– Я не могу этого позволить, Арджун. Он же знает наше местоположение…
– Мне не нужно твое разрешение, Харди, – устало перебил Арджун. – Ты мне не начальник, а я тебе. И я тебя не спрашиваю. Я сообщаю тебе, что собираюсь дать командиру еду и воду и отпустить его, чтобы он мог вернуться обратно через линию фронта. Если захочешь остановить меня, тебе придется драться. Думаю, найдутся солдаты, которые встанут на мою сторону. Тебе решать.
Тонкая улыбка скользнула по лицу Харди.
– Посмотри на себя, йаар. – Ехидный голос был полон сарказма. – Даже в такой момент ты
– Ах ты скотина! – Арджун рванулся к Харди, опираясь на костыль.
Харди с легкостью увернулся.
– Ладно, извини, – хрипло буркнул он. – Я не должен был так говорить.
Целый час Элисон с Дину прибирались в его темной комнате. Они разобрали увеличитель, составили в стопки кюветы, упаковали отпечатки и негативы, завернув их в старую ткань, и уложили все это в коробки. Закончив, они стояли неподвижно в душном тепле комнаты, похожей на шкаф, слушая ночной стрекот цикад и кваканье дождевых жаб. Время от времени издалека доносился странный звук – лающее стаккато, как будто в спящей деревне потревожили стаю собак.
– Автоматы, – прошептала она.
Дину в темноте притянул ее к себе.
– Они очень далеко.
Он крепко обнимал Элисон, руки стискивали ее тело. Раскрыв ладони, Дину провел по ее волосам, по плечам, по вогнутому изгибу спины. Пальцы зацепились за бретельку платья, он медленно потянул ткань, стягивая с плеча. Опустившись на колени, вжался в нее лицом, двинулся по нему, касаясь его щекой, носом, языком.
Они лежали на полу тесной каморки, приникнув друг к другу, ноги переплетены, бедро поверх бедра, руки вытянуты, плоскость живота каждого отпечаталась на животе другого. Тонкая пленка пота паутинкой повисла между их телами, соединяя, притягивая их друг к другу.
– Элисон… что я буду делать? Без тебя?
– А я, Дину? А как же я? Что я буду делать?
А потом они просто тихо лежали, пристроив головы на закинутые руки друг друга. Дину закурил, поднес сигарету к ее губам.
– Однажды, – заговорил Дину, – когда мы вместе сюда вернемся, я покажу тебе подлинную магию темной комнаты…
– Расскажи.
– Когда печатаешь контактным способом, когда кладешь негатив на бумагу и смотришь, как он оживает… темнота одного становится светом другого. Когда я впервые это увидел, то подумал, каково это – соприкасаться вот так, с таким абсолютным поглощением?.. Чтобы одно было освещено тенями другого?
– Дину. – Кончики ее пальцев коснулись его лица.
– Если бы я мог вот так удержать тебя… чтобы ты отпечаталась на мне… на каждой частице меня…
– Дину, у нас еще будет время. – Она обняла его лицо ладонями и поцеловала. – У нас будет вся жизнь.
Элисон встала, зажгла свечу. Держа пламя прямо перед его лицом, она пристально смотрела в глаза, словно старалась проникнуть ему в голову.
– Это ведь ненадолго, Дину? Правда?
– Да… ненадолго.
– Ты правда в это веришь? Или просто врешь – ради меня? Скажи правду, Дину, я хочу знать.
– Да, Элисон. – Стиснув ее плечи, он говорил со всей убедительностью, какую смог найти в себе. – Да, мы скоро вернемся сюда… Вернемся в Морнингсайд. И все будет по-прежнему, кроме…
– Кроме? – Она прикусила губу, словно боялась услышать, что он сейчас скажет.
– Кроме того, что мы будем женаты.
– Да. – Она радостно рассмеялась, запрокинув голову. – Точно, мы поженимся. Мы слишком долго откладывали. Это было ошибкой.
Элисон схватила свечу и выбежала из комнаты. Дину остался лежать, прислушиваясь к ее шагам, – никогда еще в доме не было так тихо. Внизу в своей кровати спал измотанный поездками Сая Джон.
Дину встал и пошел темным коридором следом за Элисон в ее спальню. Элисон рылась в ящиках комода, потом в шкафу. Обернулась к Дину, протягивая что-то.
– Посмотри. – При свете свечи блеснули два золотых кольца. – Это родительские, – сказала она. И, взяв Дину за руку, надела кольцо ему на безымянный палец. –
Со смехом вложила второе кольцо ему в ладонь и выставила свой палец.
– Давай же, – поторопила она. – Смелее. Решайся.
Он аккуратно повернул кольцо в пальцах и надел его на палец Элисон.
– И что, мы теперь женаты?
Она с улыбкой разглядывала свой палец при свете свечки.
– Ага. Некоторым образом. Для самих себя. И даже будучи далеко, ты все равно останешься моим из-за этого кольца.
Элисон встряхнула москитную сетку, свисавшую с потолка, расправила ее, накрывая кровать этим пологом.
– Иди сюда. – Она задула свечу и повлекла его под полог.
Час спустя Дину проснулся от самолетного рокота. Он нашарил руку Элисон – она уже, оказывается, проснулась и сидела, привалившись к изголовью кровати.
– Элисон…
– Не говори, что пора. Еще не сейчас.