– Понятно. – Подполковник встал, крепко прижимая правую руку к груди. Взял у Арджуна бутылку с водой, прикинул на вес. – Итак, вы переходите на другую сторону, верно? К джапам?
– Я бы так не стал формулировать, сэр.
– Ты, я уверен, не стал бы. – Бакленд хмуро глянул на Арджуна. – Знаешь, Рой, в тебе я никогда не видел перебежчика. В некоторых других – да, всегда есть шанс разглядеть такую возможность. Но ты – ты не похож на предателя.
– Некоторые сказали бы, что я всегда был предателем, сэр.
– Но ты ведь в это не веришь, так? – Подполковник покачал головой. – На самом деле ты не веришь во все это.
– Сэр?
– Не веришь. Иначе не пришел бы сюда, не принес бы мне еды и воды. Только никуда не годный солдат поможет врагу бежать. Или дурак.
– Я подумал, что должен, сэр.
– Почему?
– Потому что вы ни в чем не виноваты, сэр. Вы всегда были справедливы к нам. Вы были лучшим командиром, который только может быть – в данных обстоятельствах.
– Полагаю, ты ждешь благодарности за свои слова?
– Я ничего не жду, сэр. – Арджун повернулся к двери. – Но, если не возражаете, сэр, времени мало. Я покажу вам дорогу.
Подполковник Бакленд вышел первым, Арджун следом за ним. Когда углубились в лес и отошли достаточно далеко, Бакленд заговорил:
– Слушай, Рой. Еще не поздно. Ты еще можешь изменить решение. Пойдем со мной. Мы можем от них сбежать. Забудем об этом… инциденте.
Арджун ответил не сразу.
– Сэр, могу я сказать кое-что?
– Валяй.
– Сэр, помните, вы преподавали у нас в академии и однажды на лекции процитировали одного военного. Английского генерала – его, кажется, звали Манро. Больше ста лет назад он сказал об индийской армии:
– Да, – кивнул Бакленд. – Я это помню. Отлично помню.
– Все мы, слушатели, были индийцами и были несколько шокированы, что вы выбрали для нас такую цитату. Мы спорили – дескать, этот Манро говорил полную ерунду. Но вы не соглашались…
– Правда?
– Да. В то время я думал, что вы выступаете в роли адвоката дьявола, что намеренно провоцируете нас. Но ведь это было не так, верно, сэр? Вы ведь всегда это знали – знали, как мы поступим, знали уже тогда, когда мы сами не подозревали. Вы знали, потому что вы воспитали нас. Уйди я сейчас с вами, вы первый удивитесь больше всех. И в глубине души вы немного презирали бы меня.
– Не пори чушь, Рой. Не будь дураком, парень. Еще есть время.
– Нет, сэр. – Арджун остановился и протянул руку: – Думаю, все кончено, сэр. Отсюда я намерен повернуть обратно.
Подполковник Бакленд посмотрел на протянутую руку, потом на Арджуна.
– Я не пожму тебе руку, Рой, – невозмутимо сказал он. – Ты можешь придумать тысячу разных причин, чтобы оправдать то, что делаешь, но ты не должен заблуждаться относительно правды, Рой. Ты предатель. Ты позоришь полк и свою страну. Ты мерзавец. Когда придет время, тебя схватят, Рой. И когда ты будешь сидеть перед военным трибуналом, я приду туда. И увижу, как тебя повесят, Рой. Обязательно. У тебя не должно быть в этом ни малейших сомнений.
Арджун опустил руку. Впервые за много дней он ощутил уверенность, что принял правильное решение. И улыбнулся.
– Вы можете быть уверены в одном, сэр. В тот день, если он наступит, вы исполните свой долг, сэр, а я исполню свой. Мы посмотрим в глаза друг другу как честные люди – в первый раз. Только ради этого дело того стоит.
Он отдал честь, балансируя на своем костыле. Подполковник Бакленд на миг заколебался, но потом невольно поднял руку, отвечая на приветствие. Развернулся и пошел в лес.
Арджун смотрел, как он уходит, потом повернулся и, опираясь на костыль, похромал к поселку кули.
Элисон вела машину уже около часа, когда заметила, что педаль “дайтоны” под ее ногой сильно нагрелась. Присмотревшись к капоту, она заметила поднимающиеся над ним струйки пара. Элисон свернула на обочину, а когда дедушка недоуменно повернулся к ней, ободряюще улыбнулась:
– Все в порядке, Баба, не переживай. Это на минутку всего.
Она вылезла из машины. Пар сочился через решетку радиатора. Капот был такой горячий, что невозможно прикоснуться. Обернув руку платком, она нашарила защелку. Струя пара ударила в лицо, и Элисон отпрыгнула.
Слишком темно. Она просунула руку в водительское окошко и включила фары. Нашла на обочине подходящую ветку и закрепила ею капот. После чего вернулась к водительскому окошку и выключила фары.
– Это ненадолго, Баба. Просто подождем чуть-чуть.
К северу от них в небе временами вспыхивали зарницы. Шоссе почти опустело, машины проносились лишь изредка и на большой скорости. Они с дедом были, наверное, из последних на этой дороге – те, кто планировал уехать, давно уехали, остальные дожидались, что будет дальше.