На следующий день было Рождество, вечером До Сай и Реймонд пошли в церковь. Вскоре завыли сирены и налетели бомбардировщики. Малышка спала, но сирены разбудили ее, и она расплакалась.
В день первого налета Манджу и Долли точно знали, что делать: они спрятались в каморке без окон на первом этаже и ждали отбоя воздушной тревоги. Тогда они понимали всю необходимость своих действий, сейчас от этого понимания ничего не осталось. Как будто дом уже опустел.
Пока падали бомбы, Манджу с ребенком оставались в кровати. Той ночью голос малышки, казалось, звучал громче, чем всегда, – громче сирен, бомб, раскатов взрывов. Вскоре Манджу не в силах была выносить детский плач. Она выбралась из постели и спустилась. Открыла входную дверь, вышла во двор. Кромешную темноту разрывали лишь далекие сполохи и вспышки разрывов снарядов в небе.
Впереди она различила чью-то фигуру и, несмотря на тьму вокруг, поняла, что это Раджкумар. Она впервые увидела его после смерти Нила. Он был все в той же одежде, что и тем утром, – брюки и рубашка, теперь почерневшие от копоти. Запрокинув голову, он уставился в небо. Манджу понимала, что он высматривает, и встала рядом.
Самолеты кружили высоко в небе, едва заметные, словно тени мотыльков. Ей неудержимо захотелось оказаться с ними рядом, близко-близко, чтобы можно было заглянуть в лица летчиков. Она хотела понять, что это за существа, которые считают себя вправе разрушать и уничтожать, – ради чего? Кем надо быть, чтобы развязать войну против нее, ее мужа, ее ребенка, против таких же семей, как ее собственная, – по какой причине? Кто эти люди, которые решили перекроить историю мира?
Если бы она могла найти хоть какой-то смысл в этом, она смогла бы восстановить порядок в своем разуме; смогла бы рассуждать, как раньше; знала бы, когда и почему кормить ребенка; поняла бы, почему необходимо укрываться в убежище, заботиться о детях, думать о прошлом и будущем и о своем месте в мире. Она стояла рядом с Раджкумаром и смотрела в небеса. Там не было ничего, кроме теней высоко над головой, – и пламени, взрывов и грохота совсем рядом.
До Сай и Реймонд вернулись утром, всю ночь они провели в убежище в церкви. Улицы пусты, сообщили они. Работники, обслуживавшие город, были в основном индийцами, и почти все они бежали или прячутся. Кое-где уже чувствовалась вонь неубранных нечистот. В порту суда горели прямо с грузом в трюмах. Не осталось докеров, чтобы разгружать их, – там тоже работали преимущественно индийцы. Городская администрация открыла ворота рангунского сумасшедшего дома, и его обитатели теперь бродили по городу в поисках еды и крова. Повсюду хозяйничали мародеры, вламывались в брошенные дома и квартиры и торжествующе волокли свои трофеи по улицам.
До Сай сказал, что в Рангуне оставаться небезопасно. “Паккард” чудом уцелел под бомбежками, и Реймонд пригнал его обратно в Киминдайн. Долли загрузила в машину самое необходимое – немного риса, дала, сухое молоко, овощи, воду. Потом Реймонд сел за руль, и они выехали, план был такой: они все вместе доберутся до Хуай Зеди и останутся там, пока обстановка не изменится.
Они двигались на север по дороге на Пегу. Центральные районы города поражали жутковатой пустотой, тогда как основные магистрали были забиты пытающимися уехать. Перевернутые автобусы замерли на перекрестках, трамваи сошли с рельсов и уткнулись в асфальт, повозки рикшей лежали поперек дороги, клубки электрических кабелей и трамвайных проводов перекрывали тротуары.
Люди сначала попадались редко, потом все чаще, и наконец дороги оказались запружены толпами беженцев, автомобиль едва полз в людском потоке. Все стремились в одном направлении: на север, к сухопутному проходу в Индию, до которого было больше тысячи миль пути. Люди несли пожитки в узлах на голове, детей тащили на спине, стариков везли в тележках и на тачках. Над дорогой висело длинное, змеящееся облако пыли – лента, указывающая путь к северной границе. Почти все беженцы были индийцами.
Были там и автомобили, и даже автобусы, а еще такси, рикши, велосипеды и повозки. И грузовики, в кузовы которых набились десятки людей. Большие машины держались ближе к центру дороги, ползли медленной колонной. Вдоль этой колонны прорывались легковушки, громко сигналя и обгоняя автобусы и грузовики. Но и они еле двигались.
К концу первого дня “паккард” даже не выехал из Рангуна. Ко второму дню они пробрались к голове колонны беженцев и поехали с нормальной скоростью. Еще спустя два дня они смотрели через реку на Хуай Зеди.
Перейдя реку, несколько недель они провели в покое. Но потом стало ясно, что японское наступление ускоряется. До Сай решил эвакуировать деревню, переселить ее обитателей подальше в джунгли. Поведение Манджу к тому времени сделалось совсем непредсказуемым, и Долли с Раджкумаром решили, что ее нужно отвезти домой. Предпринять последнюю попытку добраться до Индии.