– Сахиб – моя жена, моя семья…
Раджан с улыбкой следил за Арджуном:
– Еще какие-то формальности? Сэр?
– Нет.
Арджун видел, что Раджан и остальные бойцы образовали круг, в центре которого – они с Кишаном Сингхом. Он встал.
– Я принял решение. – Повернулся к Раджану: – Назначаю тебя командовать расстрельной командой. Собери добровольцев. И побыстрее.
Раджан покачал головой, глядя прямо на него:
– Нет. Никто из нас не вызовется в добровольцы. Он один из ваших – из ваших людей. Вы и должны с ним разобраться.
Арджун окинул взглядом бойцов, стоявших вокруг. Все смотрели на него – лица бесстрастны, глаза не мигают. Арджун отвернулся, обрывки воспоминаний теснились в голове. Вот так выглядит мятеж с другой стороны – ты один, и единственное, на что можешь опереться, это авторитет далекого начальства, угроза армейского трибунала после победы. Но что делать, когда ты знаешь, что не будет никакой победы, что поражение неминуемо? Как апеллировать к будущему, зная, что оно тебе не принадлежит?
– Пойдем, Кишан Сингх.
Арджун помог бывшему денщику подняться на ноги. Тело его было легким, почти невесомым. Арджун почувствовал, как руки его стараются действовать бережно, когда он подхватил Кишана Сингха под локоть. Так странно было поддерживать его, зная, что ждет впереди.
– Пойдем, Кишан Сингх.
– Сахиб.
Кишан Сингх встал, и Арджун, держа его под руку, вывел из-под навеса, мимо остальных, под дождь. Они ступили в высокую траву, и Кишан Сингх споткнулся. Арджун приобнял его и поддержал. Кишан Сингх так ослаб, что еле передвигал ноги, он уронил голову на плечо Арджуна.
– Надо идти, Кишан Сингх. – Голос Арджуна был нежен, как будто он шептал своей возлюбленной. –
– Сахиб.
На краю поляны Арджун отпустил его. Кишан Сингх упал на колени, вцепился в ноги Арджуна:
– Сахиб.
– Почему ты это сделал, Кишан Сингх?
– Сахиб, я испугался…
Одной рукой Арджун расстегнул кобуру и вынул пистолет – “вёблей”, который Кишан всегда чистил и смазывал для него.
– Почему ты это сделал, Кишан Сингх?
– Сахиб, я больше не мог…
Он смотрел на рубцы и тропические язвы на голове Кишана Сингха. Вспомнил другой момент, еще в мирной жизни, когда Кишан Сингх стоял на коленях у его ног, прося защиты; он думал о бесхитростности, доверии и невинности, о том, как был тронут историями, полными доброты и силы, всегда присущими этому парню, – качества, которые сам он утратил, а может, их у него никогда и не было, ведь он покинул гончарный круг, сформированный чужими руками. Арджун знал, что не может позволить Кишану Сингху предать себя, стать не тем, кем он был, – стать существом, подобным ему самому, уродливым и исковерканным. Именно эта мысль придала ему сил поднести пистолет к голове Кишана Сингха.
Почувствовав прикосновение холодного металла, Кишан Сингх поднял глаза.
– Сахиб, вспомните мою мать, мой дом, моего ребенка…
Арджун обхватил ладонями голову Кишана Сингха, запустил пальцы в мягкие волосы.
– Потому что я помню, я и должен сделать это, Кишан Сингх. Чтобы ты не забыл, кто ты такой, – чтобы защитить тебя от измены самому себе.
Он услышал, как грохнул выстрел, и, пошатываясь, побрел к деревьям в стороне. Ухватился за ветку, чтобы не упасть, и увидел висящий в ветвях влажный сгусток плоти. Он не мог оторвать взгляда – это была часть Кишана Сингха, головы, которую он только что сжимал в ладонях. Он сделал еще шаг и упал на колени. Подняв голову, увидел, что Раджан и все остальные стоят вокруг него. В глазах их была жалость.
Ликование охватило лагерь, когда До Сай решил возвращаться в Хуай Зеди. Марш вниз по склону стал триумфальным праздничным парадом, с барабанами, флейтами и слонами.
До Сай выделил Дину собственный участок на краю деревни. Дину как раз начал обустраиваться, когда его разыскал Реймонд.
– Пойдем, – позвал он. – Мне надо тебе кое-что рассказать.
Они спустились к ручью и смотрели, как деревенские ребятишки охотятся на рыбу на мелководье Хуай Зеди при помощи арбалетов и бамбуковых дротиков.
– У меня есть новости.
– Какие?
Арджун погиб, рассказал Реймонд. Его выследили партизаны из Отряда 136, они захватили его в старом тиковом лагере.
– Это ты их туда привел? – спросил Дину.
– Нет. Дезертир. Один из его людей – старый солдат.
– Но ты там был? В конце…
– Да.
– Как это произошло?
– Они вызвали меня – те, кто его выследил. Они слышали, что многие из его людей сбежали…
– Так Арджун остался один?
– Да, совершенно один. Он вернулся в заброшенный тиковый лагерь. Все его люди ушли, все до одного, – сняли форму, надели лоунджи и растворились в лесу. Я пытался их догнать – бесполезно. Они знали джунгли, эти парни, – и просто исчезли.
– А Арджун?
– Там был индийский полковник. Он пытался убедить Арджуна сдаться, говорил, что все кончено, что все будет хорошо. Но Арджун огрызался в ответ, называл их рабами и наемниками. А потом вышел на террасу таи и начал стрелять…
Реймонд помолчал, швырнул камешек в реку.
– Было ясно, что он не хотел жить.