Ума усадила Раджкумара по правую руку от себя, а мистера Райта, суперинтенданта полиции, по левую. Долли сидела на другом конце стола, рядом с администратором. Вдоль стен, на расстоянии нескольких шагов от стола, выстроились официанты, по одному за каждым стулом. Было заведено, что каждый из гостей приводит своего лакея, – все, кроме Долли, которая была практически членом семьи. Лакеи Наиду были из местных, лакей мистера Райта – сикх. За стулом Раджкумара встал У Ба Кьяу, в розовом гаун-баун и лиловой лоунджи, прочие слуги на его фоне выглядели блекло.
Хозяин дома вскоре отложил салфетку и через весь стол обратился к Раджкумару.
– А что Бирма, господин Раха, – начал он в своей ироничной манере. – Вы почти ничего не рассказали нам о ней. Прежде всего, что привело вас туда?
– Случайность, – коротко бросил Раджкумар.
– Какого рода случайность может забросить человека в другую страну?
– Я служил матросом на речном судне и оказался в затруднительном положении на пути в Мандалай. Это было в самом начале британского вторжения. Реку перекрыли для движения судов.
– Богатое событиями, знаменательное время.
– Странное время, сэр.
– В самом деле? Отчего же?
Долли наблюдала за ним с другого конца стола. Он видел только ее лицо, фигура тонула в полумраке.
– Британский флот за две недели поднялся вверх по реке, – ответил Раджкумар. – И большую часть этого времени в Мандалае все было спокойно. Я тогда был совсем мальчишкой, но, кажется, одним из немногих в городе, кто осознавал, что грядут большие несчастья.
В этот момент произошел странный маленький инцидент. Только что подали рыбу, Раджкумар нетерпеливо взглянул на ножи и вилки, окружавшие тарелку. И тут же, словно раздосадованный обилием столовых приборов, поднял правую руку и щелкнул пальцами. Еще прежде, чем он опустил руку, рядом возник У Ба Кьяу, протягивая нужный предмет. Это заняло лишь мгновение, но все присутствующие изумленно оцепенели. Только сам Раджкумар, казалось, не обратил внимания на заминку. Он продолжал рассказ как ни в чем не бывало:
– Однажды утром мы услышали далекую пушечную канонаду. Но едва шум стих, все продолжилось своим чередом, как обычно. И только когда иноземные солдаты строем вошли в город, люди поняли, что произошло – король разгромлен, город захвачен. Вечером мы видели, как войска маршируют из форта, нагруженные трофеями. А за ними и обслуга дворца. Вокруг стен форта собралась толпа. Я никогда не был внутри. И когда я увидел, как люди ринулись через ров, то поспешил с ними. Мы ворвались внутрь. Нас были сотни. Полагаю, это немного напоминало бунт. Никто не понимал, что надо делать, каждый смотрел на соседа. Мы добежали до задней части дворца – женской половины. Самое ценное уже забрали, но и то, что осталось, казалось нам невиданным богатством и великолепием. Люди бросались на все, до чего могли дотянуться, на что падал их взгляд, ломали мебель, выковыривали камни из пола. Через некоторое время я вышел из главного зала и свернул в соседнее помещение, приемную. И там стояла женщина. Она была маленькой и худощавой, и хотя я никогда ее раньше не видел, сразу понял, что это королева Супаялат.
– Королева?
– Да. Ее Величество собственной персоной. Она, наверное, пришла туда, чтобы спасти то, что осталось от ее имущества. Без охраны, без свиты. Она должна была бы испугаться, но нет. Она закричала на нас, угрожала нам. Но что примечательно: каждый, кто входил в ту комнату, мгновенно падал на пол, делая шико королеве. Представьте, как это удивительно. Люди грабили дворец и в то же самое время оказывали почести своей королеве. Я как завороженный сидел в углу и наблюдал. И через несколько минут осознал, что королева там не одна. С ней было двое детей и свита, группа юных девушек. Старшей из детей, девочке, было, наверное, года три. Я решил, что она принцесса, судя по одежде. Рядом с принцессой стояла придворная дама, тоже еще ребенок, на пару лет младше меня, а может, и больше, не знаю, потому что это был ребенок, каких я прежде никогда не видел, – немыслимо прекрасная, за гранью понимания. Она сама была как тот дворец, хрупкое стеклянное создание, внутри которого можно увидеть все, на что способно ваше воображение. Вокруг нас стоял шум – скрежет ножей, стук топоров, топот бегущих ног. Девочка была явно перепугана, но в то же самое время абсолютно спокойна и невозмутима. Я глаз от нее отвести не мог. И понимал, что вижу нечто, что никогда не смогу позабыть.
– Кем она была? – перебила Ума. – Эта девочка – кто она? Вы узнали?
– По правде говоря… – Раджкумар уже готов был ответить, как вдруг его внезапно прервала Долли.
– Похоже, – резко бросила она, обращаясь к хозяину дома, – похоже, для господина Раха это было грандиозным развлечением.
– Нет, – повысил голос Раджкумар. – Вовсе нет.
Долли продолжала, не глядя на него:
– Господин Раха, кажется, получил огромное удовольствие.
– Нет. Я вовсе не это хотел сказать.