– Я услышал… – Он запнулся, поправляя сам себя: – Дело в том, что вы сами назвали мне свое имя.
– Невозможно.
– Но это так. Вы не помните? Той ночью, в Стеклянном Дворце. Это вы были той девочкой рядом с принцессой. Вы должны помнить. Я заговорил с вами, спросил, как вас зовут.
Долли прижала ладони к ушам.
– Это ложь. Каждое слово. Вы все это выдумали. Все, до последнего слова. В том, что вы сегодня рассказали, нет ни тени правды. Мин и Мибия были божествами для жителей Мандалая. Никто не осмелился бы на такие вещи, которые вы описывали… Люди рыдали, когда нас увозили в ссылку.
– Рыдали. Это верно. Но верно и иное: толпа, дворец. Я был там, как и вы. Вы должны вспомнить, как той ночью во дворце кто-то выхватил у вас нечто из рук – шкатулку. Я нашел ее и вернул вам. Тогда-то вы и назвали свое имя: Долли. У меня до сих пор звучит в ушах ваш голос.
Она отвернулась.
– И поэтому вы здесь? Из-за того, что увидели той ночью во дворце?
– Да.
– Вы совершили ошибку, господин Раха. – Голос поднялся до жалобного крика. – Вы видели не меня. Это был кто-то другой. Дети изменяются, взрослея. Я не помню того, о чем вы говорите. Меня там не было. Нас было много – девушек, служивших во дворце. Возможно, это была какая-то другая девочка. Не я. Меня там не было.
– Я помню, что я видел.
– Как вы можете быть уверены? Я ничего не помню из того времени. И никогда не хотела помнить. И вы были всего лишь мальчиком, ребенком.
– Но я по-прежнему помню.
– И ради этого вы явились сюда, разыскивая меня?
– Мисс Долли, у меня нет семьи, нет родителей, нет братьев и сестер, нет полотна, сотканного из маленьких воспоминаний, из которого можно было бы выкроить одежду. Люди считают, что это печально, и так оно и есть. Но это означает также, что у меня нет иного пути, кроме как выбирать свои собственные привязанности. Это нелегко, как видите. Но это своего рода свобода и потому не лишено ценности.
– И что вы рассчитывали найти? Вы приехали сюда, надеясь обнаружить здесь все того же ребенка? Который вернет вас в ваше детство?
– Я приехал, потому что смог. Ничего не ожидая.
Долли обмахивала лицо ладонями, ощущая аромат вечерних цветков франжипани, осыпающихся на траву вокруг ее ног.
– Мистер Раха. – Она чуть успокоилась, дыхание стало ровнее. – Мне сказали, вы богатый человек – и успешный. У вас наверняка яркая жизнь. Я теряюсь в догадках, что же именно привело вас сюда. Я должна сказать вам, что тут мой дом и другого у меня нет. Я провела здесь двадцать лет. Я веду очень простую, неинтересную жизнь. Во мне и моей жизни нет ничего, что могло бы представлять хоть малейший интерес для такого человека, как вы.
– Я хотел бы сказать, со всем уважением, что об этом не вам судить.
– Господин Раха, вам лучше уйти.
– Я не могу уйти, не объяснившись, вы неправильно поняли меня сегодня вечером за ужином. Вот почему я вернулся. Я проделал долгий путь. И не могу уйти вот так.
В открытом окне гостиной возникла тень. Послышался голос Умы:
– Долли, ты где? В саду?
– Господин Раха, – понизила голос Долли, – прошу прощения, если сказала что-то несправедливое или недоброе. Уверена, вы не имели в виду ничего дурного. Но ваш приход сюда был ошибкой, и вам следует как можно скорее оставить это все в прошлом. Жаль, что вы так много времени и усилий потратили напрасно.
– Не напрасно.
– Мне нечего больше сказать, господин Раха. – Долли сложила ладони на груди. – А теперь я должна идти. Не думаю, что мы еще встретимся, но желаю вам всего наилучшего.
Королева встретила администратора, как всегда, сидя в резном кресле спиной к двери. Лицо ее было нарисованной маской, губы полыхали красным. Кожа цвета слоновой кости казалась почти прозрачной в тусклом свете масляных ламп. Она была облачена в хтамейн красного шелка, а ноги в чулках запрятаны в черные шлепанцы с потрепанной золотой вышивкой.
Жестом предложив администратору сесть, королева начала без всяких преамбул, на хиндустани:
– По воле Его Величества короля, администратор-сахиб, вам сообщают, что наша старшая дочь, принцесса Ашин Хтейк Су Мят Фая Джи, беременна и разрешение ее от бремени ожидается в течение одной-двух недель. Мы будем признательны, если вы сообщите добрые вести своим начальникам в правительстве Индии.
Повинуясь первому побуждению, администратор возразил:
– Но, Ваше Величество, этого не может быть, поскольку у принцессы нет мужа.
– Возможно, лишь по вашему мнению.
– Дело не в моем мнении, – растерялся администратор. – Я не давал письменного разрешения на брак принцессы. Таким образом, она не может быть замужем законно.
Королева помолчала, затем легкая улыбка появилась на ее лице.
– Администратор-сахиб, вы так хорошо информированы обо всем. Я удивлена, что никто из ваших шпионов не догадался сообщить вам, что дети рождаются без письменных разрешений.
– То есть вы хотите сказать, что ребенок…
– Да. По вашим законам ребенок будет незаконнорожденным.
– А кто отец?
– Вы часто встречались с ним. – Королева устремила на него пристальный взгляд. – Это наш кучер, милый молодой человек.