Стеклянный Дворец полностью

Только сейчас до администратора начала доходить вся суть новости.

– Но как я должен доложить эту новость? Что я сообщу правительству?

– Сообщите то, что я уже сказала. Вы скажете, что у нашей дочери скоро будет ребенок и что отец его – наш кучер Савант.

– Но, Ваше Величество, – пролепетал администратор, – подумайте о репутации принцессы, о вашем положении в обществе.

– Нашем положении? И каково же оно, администратор-сахиб?

– Ваш супруг – король Бирмы, пускай и низложенный. Ваша дочь – принцесса.

– Уверяю вас, администратор-сахиб, вы последний, кому следует напоминать нам об этом.

Он чувствовал, как лоб покрывается испариной. Время еще есть, убеждал он себя, дело еще можно уладить без шума, без всякого намека на публичную огласку. Молодого человека необходимо убедить тихо вернуться в свою деревню, к родственникам. Если возникнут проблемы, мистер Райт со своими полицейскими с ним разберется.

– Ваше Величество, я прошу вас задуматься. Пристойно ли, чтобы принцесса Бирмы связала свою судьбу с простым работником, слугой?

Тихий звенящий смешок сорвался с губ королевы.

– Администратор-сахиб, Савант не больший слуга, чем вы. У него, по крайней мере, нет иллюзий по поводу своего места в мире.

Администратор недоуменно уставился на королеву.

– Я искренне удивлен, – сказал он, – что Ваше Величество предпочло обнародовать такой скандал.

– Скандал? – Взгляд королевы стал жестким, когда она повторила это английское слово. – Вы имеете дерзость явиться сюда и говорить нам о скандалах? В том, что сделала моя дочь, нет ничего скандального. Скандально то, что вы сделали с нами, условия, до которых вы нас довели, само ваше присутствие здесь. Что такого совершили мои дочери, администратор-сахиб, что они должны провести свою жизнь в этой тюрьме? Разве их обвинили в преступлении? Их судили и приговорили? От вас и ваших коллег мы выслушали без счета лекций о варварстве королей Бирмы и человечности британцев, мы были тиранами, говорили вы, врагами свободы, убийцами. Только англичане понимают, что такое свобода, уверяли нас, они не казнят королей и принцесс, они руководствуются законами. Если это так, тогда почему короля Тибо никогда не вызывали в суд? Где ваши законы, о которых мы столько слышали? Это что, преступление – защищать свою страну от захватчиков? Разве англичане не делают то же самое?

Администратор понимал, что подходящим ответом был бы протестующий жест, выражение негодования. Но под суровым взглядом королевы он не мог найти нужных слов.

– Ваше Величество, – выдавил он наконец, – я вам не враг. Напротив, много раз я признавался вам, что считаю ваши претензии вполне обоснованными. Но, к сожалению, решение проблемы не в моей власти. Прошу вас, верьте мне, когда я говорю, что искренне беспокоюсь только о ваших интересах. Исключительно из сочувствия вам и вашей семье я прошу вас пересмотреть решение принять этого человека – этого кучера – в вашу семью. Умоляю вас, Ваше Величество, подумать о том, как воспримет это общество – об ущербе для репутации вашей семьи.

Королева гордо вскинула голову:

– Мы не государственные служащие, администратор-сахиб. Для нас мнение общества совершенно безразлично.

– Вижу, вы приняли окончательное решение.

– Как вам не стыдно, администратор-сахиб, осмелиться осуждать поведение моих детей, как вам не стыдно иметь наглость явиться в этот дом и говорить со мной о скандале.

– Ваше Величество, – администратор встал, – Ваше Величество, могу я привести еще одно соображение, последнее? Я не рассчитываю, что оно будет иметь для вас большое значение, но полагаю, что тем не менее имею право обратить на него ваше внимание. Вы должны знать, что если это дело станет достоянием общественности, именно я, как ваш главный хранитель, буду, по всей вероятности, нести за это ответственность. И это почти наверняка будет означать конец моего пребывания здесь в качестве администратора.

– Уверяю вас, администратор-сахиб, – рассмеялась королева, – мы прекрасно осознаем это. – И вновь рассмеялась, прикрыв рот маленькой ладошкой. – Уверена, вы найдете способ защититься. Государственные служащие это умеют. В противном случае вам останется винить только себя.

Добавить было нечего. Пробормотав какие-то слова сожаления, администратор удалился. Покидая усадьбу, он заметил Саванта, выходящего из сторожки. Из домика донесся женский голос, звавший его. Проходя мимо открытой двери и скромно отводя глаза, администратор уловил волну жаркого влажного воздуха. И ускорил шаг. Неужели они сожительствовали здесь, кучер и Первая принцесса, в этом убогом домишке? Перед глазами его возникло множество образов: Савант, опершись на дверной косяк, поглаживая намасленные усы, с улыбкой подзывает девушку; принцесса, украдкой пробирающаяся из главного дома, пока остальные домашние спят; грязная комнатенка, провонявшая потом, и сдавленные крики, скрип чарпой[60].

Он поспешно вскочил в гаари, нетерпеливо крикнул Канходжи:

– Чало! Джалди чало, джалди[61] в резиденцию, живо.