Взглянув на Раджкумара, Ума увидела в лице его невыразимое смятение. И внезапно ей стало его жаль: Долли излишне жестока и несправедлива, любой видел, что этот человек не хотел никого обидеть.
– Господин Раха… – Ума положила руку ему на запястье, возвращая в реальность и напоминая, что он не один.
Но тут ее локоть случайно задел край стола. Вилка соскользнула с тарелки и упала на пол. Звук был очень тихим, легкий металлический звон, но в этом пространстве он разнесся подобно взрыву. Двое лакеев одновременно метнулись от стены, один подхватил с пола упавший предмет, а другой положил на замену новую вилку, обернутую салфеткой.
– О, мадам…
Голос мужа, полный веселой иронии, прозвучал громко и раскатисто. Услышав его, Ума в ужасе вжалась в кресло. Она боялась этой насмешливой нотки, этой интонации, которая так часто сопровождала его комментарии по поводу разных мелких ее неловкостей. Она знала, что еще не раз за вечер этот инцидент будет упомянут в беседах, что последует бесчисленное количество шуток, намеков, лукавых отступлений, – это будет ее наказанием.
– О, мадам, – возгласил администратор, – могу я попросить вас впредь воздержаться от жонглирования правительственным серебром?
Ума вздрогнула, не поднимая взгляда от тарелки. Разве можно стерпеть такое? Она покосилась на новую вилку, лежащую возле тарелки, и рука словно сама собой пришла в движение. Запястье дернулось, подбрасывая вилку в воздух.
За миг до того, как прибор завершил полет по дуге, Раджкумар резко выставил ладонь и подхватил вилку на лету.
– Вот так, – шлепнул он вилку на скатерть. – И все в порядке.
Администратор остолбенело наблюдал за сценой со своего конца стола.
– Ума! – воскликнул он уже без всякого намека на иронию. – Ума! Да что с тобой сегодня такое?
Последовало молчание, в котором все ясно расслышали скрежет колес экипажа, с грохотом подъехавшего к воротам резиденции. “
– Это Моханбхай. Должно быть, в Аутрем-хаус что-то произошло.
В помещение вошел лакей и с поклоном протянул администратору конверт:
– Срочное, сэр.
Разрезав конверт, администратор вынул листок тисненой бумаги. Он прочел письмо и поднял взгляд, мрачно улыбаясь.
– Боюсь, я вынужден покинуть эту пирушку. Вызывают. Ее Величество хочет видеть меня в Аутрем-хаус. Немедленно.
– Тогда я тоже поеду, – отодвинула стул Долли.
– Не стоит, – похлопал ее по руке администратор. – Останьтесь и отдыхайте. Она хочет видеть меня, а не вас.
Долли с Умой переглянулись: обе догадались, что королева вызвала администратора, чтобы сообщить о беременности принцессы. Долли никак не могла сообразить, что лучше – вернуться в Аутрем-хаус или держаться пока подальше.
“Долли, останься”, – безмолвно попросила Ума.
“Хорошо”, – кивнула Долли.
Молчаливый диалог между женщинами не ускользнул от внимания администратора. Он переводил взгляд с Умы на Долли и обратно, а затем спросил:
– Что там происходит в Аутрем-хаус? Кто-нибудь из вас в курсе?
– Ничуть, – непривычно высоким голосом поспешно ответила Ума. – Что бы там ни было, уверена, это не потребует присутствия Долли.
– Ну ладно. – Администратор быстро обошел гостей, прощаясь. – Я вернусь, как только позволит Ее Величество. Не скучайте…
Внезапность отъезда хозяина вызвала переполох. Наиду и Райты перешептывались, встав со своих мест. “Уже очень поздно…” – “Нам пора…” Последовала череда вежливых расшаркиваний и рукопожатий. Провожая гостей до дверей, Ума задержалась, чтобы вполголоса предупредить Долли:
– Я провожу всех и вернусь. Дождись меня…
Долли в некотором ошеломлении прошла в гостиную, распахнула одно из французских окон. Шагнув в сад, задержалась, прислушиваясь к голосам отъезжающих гостей. Они прощались с хозяйкой. “Благодарю вас…” – “Как мило…” Один из голосов принадлежал Уме, но звучал как будто очень издалека. Долли никак не могла сосредоточиться, все расплывалось перед глазами. Надо бы закрыть французское окно, чтобы насекомые не налетели. Но бог с ним, и без того есть о чем беспокоиться.
Прямо сейчас, в этот самый момент в Аутрем-хаус принцесса, возможно, сидит у окна, глядя на дорогу, прислушивается, не едет ли экипаж администратора. Двери приемной внизу, вероятно, уже открыты, лампы зажжены – только две, ради экономии масла. Королева скоро спустится вниз в своей залатанной алой хтамейн и через мгновение усядется спиной к двери. И будет ждать, пока не появится администратор.
Так и закончится привычный мир Аутрем-хаус, они знали это с самого начала, она и принцессы. Так и должно было произойти – в один прекрасный день королева решит, что время пришло. Тут же пошлют за администратором, не теряя ни минуты. На следующий день узнают все – губернатор, вице-король, вся Бирма. Моханбхая отошлют прочь, принцесс, возможно, тоже. И только она, Долли, останется нести бремя вины.
– Мисс Долли.
Она узнала голос. Этот человек, гость из Бирмы.
– Мисс Долли.
Она обернулась с нарастающим раздражением:
– Откуда вы узнали мое имя?