Что до его “загадочного” нежелания покидать Нью-Йорк, то тайна быстро разрешилась. У Мэтью, оказывается, есть невеста-американка, зовут ее Эльза Хоффман. Он познакомил их с Эльзой, и Ума сочла ее весьма приятной особой – раскрепощенная, очень по-американски энергичная и доброжелательная, к тому же хороша собой, с нежным лицом в форме сердечка и длинными темными волосами. Они быстро сошлись, и Эльза призналась, что они с Мэтью тайно обручены. Своей семье она не рассказала, потому что не сомневается, что они не одобрят брак, более того, могут отослать ее куда-нибудь. Мэтью тоже не знает, как отреагирует отец, Эльза ведь иностранка, да вдобавок еще и протестантка. Ума полагала, что именно это и удерживает Мэтью от возвращения домой. Если бы Сая Джон каким-либо образом намекнул сыну, что тому нечего опасаться, то, вполне вероятно, Мэтью передумал бы оставаться в Америке…
Когда письмо доставили, Долли уже совсем выздоровела. Новости ее настолько взволновали, что она решила немедленно отправиться в контору к Раджкумару. Гаари везла ее по пыльным деревенским улицам Киминдайна к черному щебню Стрэнда, где у пристаней стояли пришвартованные баржи, мимо пагоды Ботатаун с ее прудами и золотыми рыбками, через железнодорожный переезд и по узким переулкам Пазундауна к огороженному участку, где располагались владения Раджкумара. За стеной работали слоны, перетаскивая бревна. Долли заметила Раджкумара под навесом у деревянной хижины, которая служила ему кабинетом. Он был в лоунджи и куртке, с сигарой во рту, лицо и голова усыпаны мелкими опилками.
– Долли! – удивился он, увидев жену.
– У меня новости, – помахала она письмом.
Они вместе вскарабкались по лесенке в кабинет Раджкумара. Долли стояла над душой, пока он читал, а как только добрался до конца, выпалила:
– Что скажешь, Раджкумар? Как думаешь, Саяджи не одобрит, что невеста Мэтью не католичка и все такое?
Раджкумар громко расхохотался.
– Саяджи не миссионер. Его религия – его личное дело. За все годы, что я у него проработал, он ни разу не предложил мне пойти в церковь.
– Но все равно, когда будешь ему рассказывать, говори осмотрительно, – посоветовала Долли.
– Ладно. Сегодня же навещу его. Думаю, он будет рад узнать, что на деле ничего страшного не произошло.
А вскоре Долли узнала, что опять беременна. Она мигом забыла и про Мэтью, и про Эльзу, и даже про Уму, все ее силы уходили на то, чтобы в этот раз никаких неприятностей не случилось. Семь месяцев пролетели быстро, а затем она, по совету врача, легла в больницу при миссии на Дафферин-роуд, недалеко от Киминдайна.
Как-то раз Сая Джон заглянул навестить ее. Уселся рядом с кроватью, взял ее руку, бережно стиснул в своих ладонях.
– Я пришел поблагодарить тебя.
– За что, Саяджи?
– За то, что вернула мне сына.
– В каком смысле, Саяджи?
– Я получил письмо от Мэтью. Он возвращается домой. Уже все устроил. Я знаю, что именно тебя надо благодарить. Раджкумару я пока ничего не говорил. Хочу, чтобы ты первая узнала.
– Но, Саяджи, это Уму надо благодарить. Это все она.
– Это вы обе.
– А Мэтью один приезжает?
Сая Джон улыбнулся, глаза его сияли.
– Нет. Он возвращается с женой. Они поженятся по специальному разрешению, прямо перед отъездом, чтобы можно было путешествовать вдвоем.
– И что это означает, Саяджи?
– Это означает, что пришло время и мне переезжать. Я продаю свое имущество здесь. А потом поеду в Малайю, подготовить все к их приезду. Но времени еще много. До рождения вашего ребенка я останусь.
Спустя шесть недель Долли родила здоровенького мальчика весом в восемь фунтов. По такому случаю Раджкумар закрыл контору и объявил, что выплачивает всем недельное жалованье в качестве премии. Для выбора имени пригласили астролога, нужно было выбрать два имени – по обычаю бирманских индийцев. После нескольких недель раздумий и дискуссий было решено, что бирманским именем мальчика станет Сейн Вин, а индийское имя будет Нииладхри, коротко – Нил. Имена выбрали как раз вовремя, Сая Джон успел узнать их накануне отъезда в Малайю.
Спустя четыре года Долли родила второго ребенка, еще одного мальчика. Как и Нилу, ему дали два имени, одно бирманское, другое индийское, Тун Пе и Динанатх. Последнее быстро сократилось до Дину, и дома его только так и звали.
Вскоре после рождения сына Раджкумар получил письмо от Сая Джона; так совпало, что у Эльзы тоже только что родился малыш – девочка, которую назвали Элисон. Более того, Мэтью и Эльза решили построить собственный дом на плантации, место уже расчистили и назначили дату торжественной церемонии закладки. Сая Джон очень хотел бы, чтобы на церемонии присутствовали и Раджкумар с Долли.