— Молчанием проводим одного из нас.
Язык пламени взвился вверх и рассеялся мелкими звёздочками.
— К нам присоединился новый воин. Я отдал за её освобождение пятьдесят золотых из добычи, Торгаш, возместишь из моей доли.
— Хан, — склонил голову Брамин, — мы говорили об этом, пока тебя не было. Все согласились, что эти деньги должны быть выплачены из общей казны. Правда, никто не думал, что придётся заплатить так мало!
— Рыба не соглашался на деньги вообще. Хилый убил его и мы с ним договорились. Думаю, он взял деньги только для того, что бы не прослыть слабаком с первого дня. Я принимаю ваше решение.
Все склонили головы.
— Ирга, ты можешь выбрать новое имя.
— Благодарю, Хан. Я оставлю себе своё.
— Здравствуй, сестра наша Ирга!
— Здравствуйте, братья и сёстры.
— Ну что ты плачешь, — обняла Иргу Полынь, — хватит на сегодня слёз!
— Лекарь, сколько нужно дней, что бы все вылечились?
— Пять дней, Хан.
— Тогда делаем так: Тощий, учишь Иргу стрелять из арбалета!
— Я немного умею, Хан!
— Пока я говорю что делать, меня никто не перебивает.
— Я как-то попробовал, — потёр свой шрам над губой Лекарь.
— Через пять дней проверю. Торгаш, Брамин, Полынь, — распоряжения Лекаря исполнять как мои! Если понадобится больше времени, не страшно. Я учу бою с кинжалом Тощего, Иргу и Полынь. Таит, есть что сказать?
— Девушки не хотят поучиться готовить? — улыбнулась Таит.
— Я — нет! — сразу ответила Полынь, — Как-то попробовала, учитель мне после обеда сказал, что у меня несомненный талант в приготовлении ядов!
— В жизни всё пригодится, — Ирга подняла голову, — я согласна!
— Арбалет, кинжал, готовка, — усмехнулся Брамин, — ещё не жалеешь, что пришла к нам?
— Мне бы ещё пару уроков верховой езды, у Торгаша про деньги побольше узнать, а у Лекаря..., — Ирга задумалась.
— Проще тебя в университет отдать! — прервала её Полынь.
Мы наконец засмеялись. Ирга остановилась, и обиженно посмотрела на нас.
— Всё будет, Ирга, но не всё сразу, — пояснил я, — Таит, завтра утром берёшь Иргу и пройдитесь по лавкам, купите всё что нужно. Мы с Тощим пойдём с вами. Брамин и Буран сторожат дом и присматривают за приходящими слугами. Расходимся! Торгаш, Брамин, посидим ещё.
— Только недолго, Хан, — забеспокоился Лекарь, — Торгашу вреден вечерний ветер.
— Торгаш, пока не забыл, почему здесь в кошелёк не кладут больше пятидесяти монет?
— Тому причиной забавная история, Хан. Лет сто назад, местный герцог издал указ, что чиновник, получивший взятку больше пятидесяти монет, подлежит казни. Вот они и начали носить в кошельке золота не больше, чем было предусмотрено указом. Остальные стали им подражать, ибо чиновников злило, что кто то может иметь при себе больше денег, чем они. Указ потом отменили, а поверье, что таскать в одном кошельке больше пятидесяти золотых монет к несчастью — осталось.
— Интересно. Но давайте не будем сердить Лекаря, побыстрее закончим с делами. Торгаш, из всех последних схваток выходит с ранениями, в чём дело?
— Я уже думал, Хан, — начал Брамин, — и броня у него слабая, и сам он в пешем строю хуже мечом владеет, чем нам сказал. Вспомни, пока на коне был — ни царапины. Как на ноги встал, — начал огребать раз за разом.
— Что скажешь, Торгаш?
— Верно всё, добавлю только, тренируюсь я мало.
— Брамин, подбери ему броню. Как здоровье поправит, займёшься им всерьёз.
С утреннего похода за покупками для Ирги мы вернулись далеко за полдень. Причём, мы с Тощим еле живые, а Ирга с Таит бодрые и весёлые. Пока они с присоединившейся Полынью разбирали приобретённое, мы успели искупаться в море, пообедать, потренироваться и даже встретить вернувшегося с занятий Лекаря.
— Вы чего такие скучные? — поинтересовался он.
— Хан! — в трапезную заскочили Ирга с Полынью, — Эти платья лучше, чем бирюзовые?
— Всё! — вскочил я со стула, — Ни слова больше о платьях, куртках, лентах, дорожных сапогах, браслетах и кольцах! А то я не знаю что с вами сделаю! Буран и тот куда-то сбежал, не выдержал, бедный.
— Для вас же стараемся! — обиженно фыркнула Ирга и они убежали.
— Молодой ты, Хан, — откровенно забавлялся Брамин, — Терпения у тебя пока нет. Вот ты сам, об оружии, конях и схватках можешь весь день говорить, думаешь, им это интересно? Но терпят же! И ты не молчи, похвали там что-нибудь, просто заметь обновку!
— Я всё замечаю!
— Хорошо, сколько у Таит платьев?
— Ну..., а сколько?
— Двенадцать, Хан. Она почти каждый день их меняет. Мне для неё денег не жалко, да и ты её равной нам сделал, может с добычи купить что хочет.
— Я, скорее, Бурану долю выделяю, но они же вместе. Не надо было?
— Хан! Не шути об этом. Потеряешь друзей.
— И что, — спросил Лекарь, покосившись на дверь — они так весь день?
— Как с покупками пришли, так и началось, — вздохнул Тощий, — Брамин, а они все такие?
— Почти. И поверь мне, те, которые не такие, они намного хуже.
За поздним ужином я впервые постарался увидеть в наших трёх женщинах что-то новое. Должно быть мой взгляд заметили. Девушки в ответ заулыбались, а в глазах Таит появилась и исчезла насмешка.
