— Всем спать! — скомандовал я и ушёл на берег, что бы хоть немного сбросить бешенное напряжение вечера.
— Хан, — Ирга села на камень рядом со мной.
— У предводителя днём вечно нет времени для себя, — я провёл рукой по её шикарным волосам.
— Если только днём, то это не страшно, — ответила Ирга.
Утром я с трудом поднял себя на ноги, укрыл спящую Иргу одеялом и отправился в конюшню. Там уже трудились Брамин с Торгашём, Тощим и Лекарем. Каждый из них занимался своим конём. Нанятый конюх убирал в стойлах остальных. Меня встретили улыбками, и только Тощий не мог скрыть раздражения. Надо его опять в заведение Георганны отправить. Закончив с Ветром, я отправился искать Холода. Обнаружился он на кухне, где увлечённо учил Таит готовить мясо по какому то особому рецепту. Начав слушать, я уже не смог оторваться и с удовольствием присоединился к ним.
За завтраком все нахваливали новое блюдо. Холод покровительственно улыбался и говорил: «Вот поживёте с моё». Попутно он рассказал несколько забавных историй, выслушал наш рассказ о мстителе и оборотне по имени Шип. Когда на столе появилось вино и мы выпили за здоровье гостя, я предложил:
— Пора поговорить серьёзно.
— Не о чем говорить, — отмахнулся Холод, — я не слепой. Такой весёлой жизни как у тебя, я не смогу предложить. Был бы молод, сам бы к вам попросился. Полынь, ты нашла себе учителя?
— Нет, наставник.
— Может оно и к лучшему. Я поживу тут дней пять, покажу, что надо делать. Захочешь учиться дальше, найдёшь меня.
— Благодарю, учитель!
— Вот и отлично! — Холод как то по особенному поднял правую руку. Я успел увидеть испуганные глаза Полыни, схватился за нож, но вряд ли бы успел что либо сделать, если бы на руке колдуна не повис лежащий до этого смирно Буран.
Не зря его прозвали Холодом. Лютая стужа сковала моё тело, дыхание пресеклось. Бросок вышел слабым и не точным. Вместо глаза нож разрезал магу левую щёку, от рта до уха. Полынь ударила огнём. Её шар разбился о невидимую преграду перед лицом Холода не причинив ему вреда, но в трапезной моментально потеплело. Выхватив из за пояса кинжал, я вскочил на стол. Полынь оседала на пол, закатив глаза. Егерь поднял лежащий под столом взведённый арбалет с наложенной стрелой и разворачивал его в сторону мага. Торгаш схватил тарелку со жгучей приправой и выплеснул всё её содержимое на залитую кровью щёку колдуна, щедро залепив ему ещё и глаз. Тот взвыл и вскочив на ноги махнул рукой, на которой висел Буран. Пёс зубов не разжал, хотя его хвост мелькнул над головой Холода. Маг покачнулся, теряя равновесие, и получил арбалетный болт в левое плечо. Сделав два быстрых шага, я кинулся на него со стола, замахнувшись кинжалом и стукнулся о защиту, которую колдун успел поставить. Тут пригодилось то, что каждого степняка сначала учат падать с коня, а потом на нём ездить. Я успел в падении развернуться на левый бок, напрячь левую руку, согнутую в локте и прижать подбородок к груди. Удар был сильным, но сознания я не потерял и кинжал не выпустил. Собрав все силы, я пригвоздил кинжалом к полу сапог и ступню колдуна, глубоко вбив своё оружие в старые доски. Сразу после этого, откатившись в сторону, я схватился за последний кинжал. Тут на мага налетел Брамин, огрев его по голове тяжёлым табуретом, стоявшим перед этим у стены. Ирга один за другим метнула в Холода три ножа. Два первых отлетели от мага как от стены, а третий, засветившийся в воздухе зелёным светом, вошёл ему в живот по рукоять. Колдун сбил Брамина с ног так и висевшим на его правой руке Бураном, стряхнул наконец с руки пса и выдернул болт из плеча. Нож Таит бессильно упал у его ног. И тут о его лицо разбилась склянка Лекаря, щедро заливая колдуна своим содержимым. Каждая капля, попадая на тело, прожигала его не хуже зелий Толстого. Маг закричал, оглушая нас своими воплями, похоже, это было слишком даже для него. Я бросился на него в падении и смог пробить насквозь прибитую к полу ногу. Провернув кинжал, я откатился по залитому кровью полу и вскочил на ноги. Маг стоял на одном колене, его правая рука бессильно висела. Буран, даже не шевелясь, лежал рядом с ним. Ещё один арбалетный болт пробил левую руку, которую Холод поднимал в колдовском жесте. Ледяные сосульки, сорвавшиеся с его пальцев разлетелись в разные стороны. Одна из них ударила меня в грудь справа, пробив кожу и застряв в теле. В этот момент к Холоду подскочил Торгаш и стукнул его по голове большим медным кувшином, в котором на столе держали воду. Маг упал на оба колена и голова его безжизненно повисла. Подскочив к нему сзади, я схватил его за волосы и в несколько движений отделил кинжалом голову от тела. Неожиданно всё закружилось у меня перед глазами и я осел на пол, переставая что либо видеть.
Очнулся я в своей постели. Глаза не хотели открываться, меня всё тянуло в сон. Сделав два глубоких вдоха, я приподнял веки. Первое, что я увидел, были прекрасные глаза Ирги.
— Хан, — выдохнула она, — ты очнулся!
Я попробовал что ни будь сказать, но не смог.
— Я за Лекарем, — вскочила моя женщина, — я сейчас!
