— Кости, — пригляделся Торгаш.
— Они принадлежат пони, — мельком взглянув, определил я, — а где же гномы?
Бочонок подошёл к дальней стене и поднял факел.
— Здесь был узкий проход, они его расширили и ушли.
Пригнувшись, мы зашли в длинный природный туннель с очень неровным полом, прошли по нему двести шагов и повернули назад. Куда бы ни ушли гномы, нам их путь не повторить.
Вернувшись, мы подошли к тюкам. Бочонок достал кинжал, срезал затвердевшие верёвки с одного из них и с трудом раздвинул горловину. В свете факелов отчётливо темнело слежавшееся зерно. Этот караван возвращался домой с самым ценным для гномов товаром, который им не могли подарить горы. Бочонок открывал тюки один за другим, находя в них всё то же зерно. После пятого он остановился, махнул рукой и пошёл к выходу, бормоча на ходу:
— Опять не то, что ж так не везёт!
— Не торопись, — остановил его Торгаш, — я сам когда то был купцом.
— Лучше бы ты был волшебником, умеющим превращать старое зерно в алмазы, — буркнул в ответ Бочонок, — Зерно они бросили, всё ценное унесли с собой. Что по твоему осталось?
— Для начала, — сказал Торгаш, — давай договоримся, что называем ценным. На пони можно навьючить много больше, чем на гнома. Значит, с собой они взяли не всё.
— Хочешь найти их ночные горшки? — съязвил Бочонок.
— Гномьей выделки? Хочу! — улыбнулся Торгаш.
— Ну да, — Бочонок попробовал рукой с факелом потереть лоб и с руганью отвёл её подальше от лица, — у гномов же всё гномье, а продают они своё редко! И стоит это не мало!
— Во вторых, — продолжил Торгаш, — в зерне часто прячут контрабанду. Стоит проверить.
— И это верно, — заулыбался Бочонок, — как я сам не подумал?
— В третьих, — Торгаш оглядел пещеру, — эти гномы в дальнюю дорогу собирались. Вода, еда и оружие для них самыми ценными стали. Пони забили, мясо зажарили. Должно быть у них запас дерева с собой был. Зерно уж точно прихватили. Фляги водой из ручейка наполнили. Оружие не бросили. А значит, для того, чтобы остальное тащить, сил уже и не осталось. Тайник надо искать.
— Верно говоришь! — Бочонок расправил плечи, — Ещё что скажешь?
— Скажу, что ты уйти собрался и всё тут бросить. А значит, что найдём — поровну делим.
Телохранитель Бочонка положил руку на меч.
— Четверть и ни одной медной монетой больше! — сразу же ответил Бочонок.
— Согласен! — Торгаш протянул руку.
— И я вам не плачу за найм! — пожимая ему руку как о чём-то решённом сообщил Бочонок.
— Тогда половину от находок! — сжал ему ладонь Торгаш.
— Торгаш! — встрял я в их веселье, — Если там будет меньше тридцати монет, доплатишь из своих до этой суммы.
— Как скажешь, Хан, — стал серьёзным Торгаш, — Давайте начнём собирать, зерно оставим на потом.
Первым делом мы собрали железные части сбруй шестнадцати лошадей. Кожа давно испортилась и мы без сожаления срезали её кинжалами. Бочонок сходил за мешками и мы сложили в них свои первые находки, разделив их поровну, как и договаривались. Затем настал очередь того скарба, что гномы не взяли с собой. Мы брали только железо, разве что срезали с трёх рубах массивные серебряные и золотые пуговицы. Когда Торгаш потащил к выходу второй мешок, он уже победно улыбался. Делить мы всё продолжали на месте, вытащенные мешки сразу загружались в повозки.
— Как будем искать тайник? — поинтересовался Бочонок, — И как вообще узнаем, сколько их было?
С Бураном я пошёл договариваться сам. Пёс ворчал, под землёй ему не нравилось. То, что запах гномов давно выветрился, я понимал, вся надежда была на то, что в тайнике лежит что-то железное, схожее с запахом с тем, что Буран унюхал в наполненных нами мешках. Искал он долго, мы ему не мешали. Наконец, он остановился у левой стены, встал на задние лапы и громко залаял.
— Ну конечно! — восхитился Бочонок, — Люди бы стали для тайника яму копать, а гномам всё равно где долбить скалу!
Сами мы выбить камень, загораживающий доступ в нишу, не смогли, пришлось звать рудокопов. Кошель серебряных монет, несколько занятных вещиц из серебра и два арбалета гномов стали нашей добычей. Буран походил по пещере ещё немного, категорически отказался входить в туннель, чихнул и выскочил из наружу. Настала очередь основного груза. Контрабанда нашлась только в одном из тюков. Завёрнутые в дорогую ткань десять зеркал отличной выделки в дорогих оправах.
— А почему контрабандой? — удивился я.
— Наши герцоги боятся, что гномы станут делать их лучше чем в мастерских его светлости, — пояснил Бочонок, стоя по щиколотку в зерне, — Этот запрет действует уже лет сто. С учётом оправы, цена такого зеркала десять золотых монет. Но я их продавать не буду, порадую жену и дочь.
Хорошая мысль. Нам тоже есть кого порадовать. Судя по ухмылке Торгаша, он подумал о том же.
— Выходим? — спросил я.
— Пора, — согласился Бочонок, — Тридцать лет эта загадка не давала покоя сотням людей и гномов. Я рад, что мне удалось её решить.
