Собрались мы ещё утром, оставалось вскочить в седло и начать делать то, ради чего нас и наняли. Светило стояло высоко, мы надеялись успеть проехать значительную часть пути. Буран бежал впереди, обгоняя караван шагов на сто. За ним ехали мы с Брамином. Нас никто не слышал и я с удовольствием пересказал ему наши приключения в пещере.
— Удача возвращается к тебе, Хан, — очень серьёзно сказал Брамин, — но не будем больше говорить о ней. Нам ещё надо добраться до дома.
— Спускаемся мы быстро, ещё до ночи выйдем на тракт. Места тут не жилые, опасаться некого. А там останется один день пути.
И тут я задумался. Опознать наш караван могут только по Бочонку. Личность он, похоже, в здешних местах известная. Если он спрячется в повозке — то вообще никто ни о чём не догадается. Наш наниматель выслушал меня с пониманием. К публичной славе его явно не тянуло. К вечеру следующего дня мы уже въезжали в городские ворота. Бочонок опять пересел в седло и выглядел очень довольным.
— Хан, — тихо сказал он мне при расставании, — значит, как договорились: ждите меня через пять дней, на восходе Светила, у рыбачьего причала с левой его стороны.
— Буран тебя найдёт, — беспечно отмахнулся я, — особенно, если мы прождём зря.
Бочонок покосился на пса, который подбежал, услышав своё имя.
— Умеешь убеждать, — покрутил он головой, — точно приду!
Вот опять мы собрались все вместе за вечерним столом. Таит следила за тем, что бы наши тарелки не пустели, Торгаш с удовольствием рассказывал за сколько он продаст наши находки, Ирга и Полынь не выпускали из рук зеркала, Тощий перечислял достоинства гномьего арбалета, Лекарь был доволен, что его искусство в этот раз не пригодилось.
— Отдыхаем пять дней, — подвёл я итог вечерним посиделкам, — затем уходим дней на десять. Брамин, ты чего весь вечер молчишь?
— Да гномы эти не выходят из головы. Сейчас то много лет прошло, а тогда что, никто не видел с какой стороны они шли? Торгаш, ты по виду тюков смог бы сказать, что внутри зерно?
— Скорее всего, — Торгаш поставил бокал на стол.
— А этих гномов видело много народа. Должен же был среди них хоть один зрячий быть!
— Тогда что мы нашли? — поинтересовался я.
— Другой караван, — убеждённо ответил Брамин.
Все примолкли.
— Не слишком ли много пропавших караванов в одном месте? — наконец заговорила Ирга, — Двух кошельков в одном кармане не носят!
— Тому что мы нашли может быть много лет, — покачал головой Торгаш, — Я слышал, что в пещерах особый воздух, товары могут лежать там годами без всякого ущерба. А гномье железо и через сто лет выглядит как новое. Пуговицы! Ну конечно, старинные пуговицы на рубахах, что мы срезали! Гномы известные ценители старины, но серебро и золото на одежду уже давно не пришивают! Я их только на потемневших от времени картинах и видел.
— А Бочонок это понял? — потёрла лоб Полынь.
— Он всё понял, когда зерно увидел, — проворчал Торгаш, — поэтому и уйти собрался. И про то, что он загадку с караваном решил, он для нас говорил.
— Так что, надо другую пещеру искать? — загорелся Тощий.
— Бочонка надо у ворот завтра с утра встречать, — ответил я, — встаём рано, всем спать.
— Уверен, Хан? — потянулся Лекарь.
— Завтра проверим, — я решительно встал из за стола, — Не так уж мы и устали.
Ранним утром следующего дня мы опять поджидали своего нанимателя у ворот в город. Завидев нас, Бочонок гулко захохотал и махнул рукой, указав нашей повозке место в хвосте каравана.
— Рассказывают, — начал он, когда я пристроился рядом с ним, — что раньше на этом перевале дракон жил. Проходящие караваны ему еду на камне оставляли и он никого не трогал. Однажды шёл по той тропе караван жадных гномов, везущий зерно. Не оставили они дракону подношение, вот он и сожрал их вместе с пони и грузом. И не стало с тех пор удачи гномам на перевале. Давно это было. Возвели, понимаешь, на дракона напраслину.
— Не боялся к пятому дню на причал опоздать? — помолчав спросил я.
— Успел бы к сроку, — отмахнулся Бочонок, — вторая пещера почти на начале подъёма будет, считай пол дня сэкономим. Других тут нет.
— И стоило туда-сюда бегать?
— Я место точно не знал, только помнил, в записях отца упоминание было. Пришлось вернуться. Всю ночь искал. Полезу-ка я в повозку, посплю. Да и на глазах у всех крутиться не буду.
Говорить больше было не о чем и мы поехали дальше как ни в чём не бывало.
— Хан, — подъехал ко мне Торгаш, — вы условия обговорили?
— Двадцать золотых и десятая часть, — ответил я, — ты же был при найме.
— Так-то оно так, — потёр нос Торгаш, — может больше с ним не связываться?
— По доходу посмотрим. Да ещё вернуться надо. Броню не снимать, оружие из рук не выпускать.
