Сто тайных чувств полностью

– Ладно, ладно. Саймон, Либби-а, садитесь обратно. Ду Лили говорит, что я должна рассказать вам историю любви драконов.

Мы как детсадовцы у костра. Ду Лили подается вперед.

– Вот эта история, – начинает Гуань, а Ду Лили улыбается, как будто хоть слово понимает по-английски. – Давным-давно два черных дракона, муж и жена, жили под землей недалеко от Чанмяня. Каждую ночь они просыпались, вылезали из-под земли и высились как гора… Внешне они напоминали людей, только чернокожие и тоже очень сильные. За один день вдвоем могли выкопать ров вокруг деревни. Вода стекала с горы, попадала в ров. Даже если дождь не идет, неважно, есть вода для выращивания растений. Либби-а, как называется, когда вода для полива течет сама по себе?

– Орошение.

– Да, вот то, что говорит Либби-а, оршение…

– Орошение, – поправляю я.

– Да-да, для всей деревни. Так что все любили этих двух черных людей-драконов. Каждый год устраивали большой пир в их честь. Но однажды бог воды разозлился: «Эй, кто-то забрал воду из моей реки без разрешения!»

– Черт! – Саймон щелкает пальцами. – Права на воду. Всегда речь про права на воду!

– Да-да! Началась жестокая битва. А потом бог воды нанял диких людей из другого племени, не из нашей деревни, откуда-то издалека. Может, с Гавайев. – Она тычет локтем Саймона. – Эй, это просто шутка. Не с Гавайев. Я не знаю откуда. Эти дикари взяли стрелы, убили драконов, проткнули их стрелами всюду. Прежде чем умереть, они заползли обратно в землю и снова обратились в драконов. Видите? Эти две спины теперь похожи на шесть вершин. И там, куда вонзились стрелы, образовались десять тысяч пещер, все сплелись вместе, и у них одно сердце. Теперь, когда идет дождь, вода течет через горы, льется через отверстия, как слезы, не может перестать течь вниз. Дойдет до дна и… наводнение! Каждый год одно и то же.

Саймон хмурится:

– Я не понимаю. Если наводнение происходит каждый год, какая же тут хорошая энергетика?

– Ну, наводнение небольшое. Чуток только полы помоет. За всю мою жизнь было только одно сильное наводнение, одна долгая засуха. Большая удача!

Я могла бы напомнить ей, что она прожила в Чанмяне всего восемнадцать лет перед переездом в Америку. Но зачем портить ей историю, хорошо же проводим время.

– А как же бог воды? – спрашиваю я.

– Ой, этой реки больше нет. Потоп смыл!

Саймон хлопает в ладоши и присвистывает, из-за чего Ду Лили пробуждается от дремы.

– Счастливый конец. Хорошо! – Ду Лили встает и потягивается, затем начинает убирать остатки нашего пира.

Когда я пытаюсь помочь, она меня отталкивает.

– Так кто рассказал тебе эту историю? – спрашиваю я Гуань.

– Все чанмяньцы знают. – Она подкидывает веток в костер. – В течение пяти тысяч лет каждая мать поет своим детишкам песню под названием «Два дракона».

– Пять тысяч лет? Ты-то откуда знаешь? Это же нигде не записано.

– Я знаю, потому что… Я вам кое-что скажу по секрету. Между двумя драконами, в маленькой долине, есть маленькая пещера, откуда можно попасть в другую пещеру, такую огромную, что глазам не веришь. А внутри пещеры – озеро, достаточно большое, чтобы покататься на лодке! Вода такая красивая, какой вы никогда не видели, бирюзовая и золотая. Глубокая, светящаяся! Даже если забыть фонарь, все равно увидишь древнюю деревню на берегу озера…

– Деревню? – переспрашивает Саймон. – Ты имеешь в виду настоящую деревню?

Я хочу сказать ему, что это еще одна из сказок Гуань, но не могу поймать его взгляд. Гуань довольна его волнением.

– Да-да, древняя деревня. Сколько лет, точно не знаю. Но каменный дом все еще стоит. Крыши нет, только стена, маленький дверной проем, чтобы пролезть внутрь. А внутри…

– Подожди секунду, – перебивает Саймон. – Ты была в этой пещере и лично видела ту деревню?!

Гуань довольно самоуверенно продолжает:

– Конечно. Внутри каменного дома целая куча всего: каменный стул, каменный стол, каменное ведро с ручкой, два дракона вырезаны. Видишь – два дракона! История такого же возраста, как камни, так что про пять тысяч лет неправда. Больше похоже на десять тысяч. Кто знает, сколько точно.

По моей спине бегут мурашки. Может быть, она говорит о другой пещере?

– Сколько людей было в этой деревне? – спрашиваю я.

– Сколько? О, я не знаю точного количества. Дом очень маленький. Не так уж много людей могут жить вместе.

– Нет, я имею в виду, там сейчас бывают люди?

– Сейчас? Нет, не думаю. Слишком страшно.

– И почему?

– Ой, ты не захочешь знать…

– Да брось ты, Гуань!

– Ладно-ладно, но если испугаетесь, я не виновата.

Саймон прислоняется к колонке.

– Давай! – настаивает он.

Гуань делает глубокий вдох.

– Иногда говорят, что если войти внутрь пещеры, даже не в эту, в любую пещеру в этой долине, то никогда не вернешься. – Она колеблется, а потом добавляет: – Только духи возвращаются. – Она ждет нашей реакции.

Я улыбаюсь, Саймон зачарован.

– Ой, понятно! – Я снова пытаюсь привлечь внимание Саймона. – Это проклятие Чанмяня, о котором говорил тот человек вчера.

– Господи! Если это правда… – Саймон нервно расхаживает взад-вперед.

Гуань улыбается:

– Ты думаешь, что я призрак?