Сто тайных чувств полностью

«Как часто ваш возлюбленный мастурбирует?»

Я уже мысленно поставила галочку в квадратике «никогда или редко», и тут Саймон сказал:

«Три-четыре раза в неделю. Все зависит от обстоятельств».

«От каких таких обстоятельств?! – рявкнула тогда я. – Солнечная погода или дождь?»

«От скуки по большей части», – пожал плечами он.

Я тогда еще подумала: ага, два раза в неделю со мной – это скука. А сейчас мне интересно, сколько женщин ему успело «наскучить» после нашего разрыва?

Саймон массирует мне шею.

– У тебя тут все просто каменное. Чувствуешь?

– Саймон, сегодня утром…

– Было классно.

– Но тебе не кажется, что нам стоило бы воспользоваться презервативом?

Я надеялась, что он сейчас скажет: «Зачем? Я же стреляю холостыми, ты в курсе». Но вместо этого он задерживает дыхание, а пальцы его перестают разминать мне шею. Затем он берет меня за руку.

– М-м… Да… Как-то я не подумал.

Я зажмуриваюсь и пытаюсь восстановить дыхание. Придется спросить его и принять любой ответ. Да я и сама не святая. Я спала с тем противным директором по маркетингу Риком, но мы только пообжимались, а презервативы, лежавшие на тумбочке, так и не пригодились, поскольку его «боец», как мой визави окрестил свой вялый пенис, объявил забастовку, чего с ним, по словам хозяина, никогда не случалось. И конечно же, я чувствовала себя сексуально униженной, особенно после того, как изображала возбуждение со всеми ахами-охами.

Рот Саймона замирает возле моего уха. Его дыхание напоминает звуки бурлящего моря в раковине, воспоминание, навеки запертое в ловушке.

– Саймон… насчет презерватива… Ты хочешь сказать, что спал с кем-то другим?

Его дыхание останавливается, он отворачивает голову от моего уха.

– Ну… я не помню… – Он сжимает меня в объятиях. – В любом случае они уже в прошлом. Есть только ты. – Саймон гладит меня по волосам.

– Они? Сколько их было.

– Э-э-э… я не знаю.

– Десять? Двенадцать?

Он смеется:

– Дай мне передышку.

– Три? Четыре?

Он замирает. Я тоже замираю. Он резко выдыхает, а потом слегка меняет позу.

– Ну… что-то типа…

– Так сколько? Три или четыре?

– Оливия, давай не будем говорить про это. Ты только расстроишься.

Я отстраняюсь.

– Я уже расстроилась. Ты спал с четырьмя другими тетками и даже не озаботился тем, чтобы с утра воспользоваться презервативом!

Я отхожу к стене напротив и сверлю его взглядом.

– Их было три. – Саймон потупился. – И я был осторожен. Я не мог ничем заразиться, поскольку каждый раз использовал презерватив.

– Каждый раз?! Наверное, израсходовал ящик презиков! Как мило с твоей стороны так позаботиться обо мне!

– Хватит, Оливия!

– Кто они? Я их знаю? Говори!

А потом я вспоминаю об одной тетке, которую презираю. Это Верона, арт-директор-фрилансер, которую мы привлекали в прошлом году для одного проекта. Все в ней было фальшивкой: имя, ресницы, ногти, грудь. Однажды я заметила Саймону, что ее сиськи слишком симметричны, чтобы быть настоящими.

Саймон засмеялся и сказал:

«Ну, сплющиваются они как настоящие!»

Когда я поинтересовалась, откуда он это знает, он ответил, что всякий раз, чтобы посмотреть макеты, она наклоняется и прижимается грудью к его спине. Я тогда спросила, почему он ничего не скажет ей, а Саймон ответил, что так только привлечет внимание к самому факту флирта, лучше просто проигнорировать, и в любом случае он с этим ничего поделать не сможет.

– Одна из них Верона? – Я скрестила руки перед грудью, пытаясь сдержать дрожь.

Он слегка приоткрыл рот, потом закрыл.

– Ты это сделал, да? Трахнул эту суку?

– Это не мои слова, а твои.

Я взбеленилась:

– Так скажи мне, это правда или нет? Упругие у нее сиськи?

– Хватит, Оливия. Почему, ради всего святого, это для тебя так важно?! Это же яйца выеденного не стоит.

– Еще как стоит! Это значит, что ты не намеревался ко мне вернуться. И я не могу тебе доверять! И никогда не могла!

Я в ярости, я тону, и мне нужно утянуть Саймона с собой на дно.

– Я никогда не была важна для тебя! Я только обманывала себя, думая, что это так. А ты, кстати, помнишь, что сказала Эльза? Типа ты должен был забыть ее, жить дальше. И знаешь что? Гуань все это выдумала. Она солгала! Это я ее попросила!

– Оливия, – хохотнул Саймон, – ты ведешь себя как полоумная. Ты что, правда думаешь, что я поверил в этот ваш спиритический сеанс? Я думал, мы разыгрываем Гуань.

Я зарыдала.

– Ага, обхохочешься! Только это не шутка, Саймон, она была там! Клянусь! Я ее видела! И знаешь, что она сказала?! Забыть ее? Да хрен там был! Она умоляла тебя бросить меня, ждать ее…

Саймон с силой хлопает себя ладонью по лбу.

– Никак не успокоишься?

– Успокоиться?! Это ты никак не успокоишься и не можешь забыть Эльзу.

Саймон сощуривается:

– Хочешь знать, в чем в действительности проблема?! Ты списываешь на Эльзу всю свою неуверенность. В твоей жизни она стала куда более важной, чем когда-либо была в моей. Ты даже никогда не знала ее, но проецируешь на нее все сомнения в себе…