Сто тайных чувств полностью

– Ай-я! – Гуань хмыкнула. – Ты думаешь, я работаю как почта, типа отправил открытку в сочельник, а с утра она уже на месте, и все быстренько-быстренько. Нет, тут у нас не так, и в иньском мире тоже не так. Кроме того, в иньском мире вообще не нужно экономить время. Все уже и так слишком поздно. Если хочешь достучаться до кого-то, то нужно прочувствовать чувства того человека, а он должен прочувствовать твои. И потом – бум! – как будто вы двое столкнулись на улице.

– Ну как угодно. Только не забудь сказать этому своему Тоби, что девушку зовут Эльза Вандерворт. Это имя дали ей приемные родители. Она не знает, кто были ее настоящие родители. Она думает, что это были польские евреи, побывавшие в Освенциме. И она постоянно думает о Шопене, о музыке.

– Ой! Ты говоришь слишком быстро!

– Я тебе все запишу.

Только сейчас я осознала иронию происходящего: я подпитывала иллюзии Гуань, чтобы она могла помочь Саймону избавиться от его иллюзий.

Две недели спустя Гуань сообщила, что Тоби сорвал джекпот. Он назначил свидание с Эльзой на следующее полнолуние.

Гуань пояснила, что жители иньского мира с трудом назначают встречи, потому что у них нет календаря часов. Лучшим методом было наблюдать за луной. Вот почему так много странных вещей происходило в полнолуние.

– Это как свет на крыльце, говорящий вам: дорогие гости, добро пожаловать, входите! – добавила Гуань.

Я все еще чувствую себя виноватой оттого, что обдурить Саймона оказалось проще простого. А случилось вот что. Я сказала, что Гуань пригласила нас с ним на ужин. Прямо с порога Гуань сообщила ему: «Какой красивый». На это Саймон сказал: «Ты, должно быть, шутишь! Ты не выглядишь на двенадцать лет старше Оливии». Гуань просияла: «И вежливый!»

Карри был неплохим, разговор не вызывал неприятных чувств. Муж Гуань и ее пасынки взволнованно рассказывали о драке на парковке супермаркета, свидетелями которой они стали. На протяжении всего ужина Гуань вела себя почти нормально, хотя и засыпала Саймона бестактными вопросами про его родителей:

– А китаец у тебя кто? Мама? Не китайка?.. Ах, Гавайи-а, я знаю, там намешались китайцы. Она танцует хулу-хулу[36]?.. Ой! Умерла? Такая молодая? Ай, как грустно. Я видела эту хулу-хулу однажды по телевизору: вертят бедрами, как белье в стиральной машине, и руками машут, как птица…

Когда Саймон отлучился в уборную, она подмигнула мне и громко прошептала:

– Эй! Говоришь, что просто друг? А твое лицо и его лицо говорят, что не просто друг. Я права?

А потом она разразилась приступами утробного смеха.

После ужина по сигналу Джордж и мальчики пошли в гостиную смотреть «Звездный путь». Гуань велела Саймону и мне пройти в гостиную, якобы она хотела сказать что-то важное. Мы уселись на диван, Гуань в свое кресло. Она указала на фальшивый камин с газовой колонкой.

– Слишком холодно?

Мы покачали головами. Гуань сложила руки на коленях.

– Саймон, – произнесла она с улыбкой джинна, – тебе нравится моя сестричка, ага?

– Гуань, – начала было я, но тут Саймон меня перебил:

– Очень нравится.

– Хм… – Гуань выглядела довольной, как кошка, которая только что вымыла языком свою шкурку. – Даже если бы ты не сказал, я уже все вижу. М-м… Знаешь почему?

– Думаю, тут все очевидно, – сказал Саймон с глуповатой улыбкой.

– Нет, не очень-то видно, я просто знаю… вот тут. – Она похлопала себя по лбу. – У меня иньские глаза.

Саймон вопросительно взглянул на меня, словно говоря: Оливия, помоги мне, что тут вообще происходит? Я пожала плечами.

– Вот смотри! – Гуань показала на камин. – Саймон, что ты видишь?

Он наклонился вперед, решив, что это такая китайская игра.

– Ты имеешь в виду те красные свечи?

– Нет, нет, ты видишь камин. Я права?

– Ну да.

– Ты видишь камин. Я вижу кое-что еще. Там житель иньского мира. То есть уже мертвый человек.

Саймон рассмеялся:

– Мертвый? Ты имеешь в виду, типа призрак?

– М-м. Она назвала свое имя – Элси.

Вот так умница Гуань, она случайно назвала имя Эльзы неправильно, но при этом совершенно верно.

– Саймон-а, может быть, ты знаешь эту девушку, Элси? Она говорит, что знает тебя…

Его улыбка исчезла, Саймон подался вперед.

– Эльза?

– О, она так рада, что ты ее помнишь.

Гуань развернулась ухом к воображаемой Эльзе, внимательно слушая.

– Да?.. Хорошо… – Она снова повернулась к нам: – Говорит, ты не поверишь, но она встретила тут много известных музыкантов, все тоже мертвые. – Гуань прислушалась к камину. – Ох?.. Ох… Ох… Ах! Нет-нет, перестань, Элси, слишком много имен. Она говорит так много знаменитых людей, я не могу повторить. Ладно, одного… Шоумен? Нет? Я неправильно произношу?

– Может, Шопен? – намекнула я.

– Да-да, Шопен тоже там. Но у этого имя звучит как Шоумен… А! Теперь поняла! Шуман!

Саймон слушал как зачарованный. Я была впечатлена. Вот уж не знала, что Гуань знает хоть что-то о классической музыке. Ей нравились песенки в стиле кантри о девушках, которым разбили сердце.