Сто тайных чувств полностью

В тот день, о котором пойдет речь, генерал Капюшон налегал на еду. Затем он встал из-за стола, состроил гримасу и объявил, что у него болит желудок, к сожалению, он не сможет посетить Божий Дом этим утром. Так перевел нам Ибань. Итак, мы пошли в церковь без него, и, сидя на скамейке, я обратила внимание, что мисс Баннер без конца притоптывает ногой. Она казалась встревоженной и счастливой. Как только служба закончилась, она взяла свою музыкальную шкатулку и пошла к себе. Во время обеда, когда на стол подали объедки завтрака, генерал Капюшон в столовую не заходил. Как и мисс Баннер.

Иностранцы посмотрели на его пустой стул, потом на ее. Они молчали, но я знала, о чем они думают. Затем иностранцы разошлись по своим комнатам для полуденного сна. Лежа на соломенной циновке, я услышал мелодию музыкальной шкатулки, которую так ненавидела. Я слышала, как открылась дверь мисс Баннер, затем закрылась. Я заткнула уши руками, но мысленно видела, как она натирает больной живот генералу Капюшону.

Наконец мелодия стихла. Я проснулась от крика конюха, который бежал по коридору: «Мул, буйвол, повозка! Все исчезло». Мы выскочили из комнат. Эрмэй выбежала из кухни и запричитала: «Копченая свиная ножка и мешок риса!» Почитатели Иисуса были в замешательстве, они звали мисс Баннер, чтобы она заменила китайские слова на английские. Но ее дверь оставалась закрытой. Тогда Ибань перевел иностранцам, что сказали конюх и кухарка. Почитатели Иисуса разлетелись по комнатам. Появилась рыдающая мисс Мышка, которая лишилась медальона с волосами умершего возлюбленного. Доктор Хватит недосчитался аптечки. У пастора и миссис Аминь украли серебряный гребешок, золотой крест и все деньги миссии на следующие шесть месяцев. Кто мог сотворить такое? Заморские варвары застыли как статуи, не могли ни двигаться, ни говорить. Может, они недоумевали, почему Бог позволил такому случиться в день, когда они ему поклонялись.

Лао Лу уже барабанил в дверь генерала Капюшона. Ответа не последовало. Он открыл дверь, заглянул внутрь и сообщил, что генерал исчез. Тогда он постучал в дверь мисс Баннер. Но ее тоже не оказалось.

Все разом заговорили. Я думаю, иностранцы пытались решить, что делать, где искать этих двух воров. Но теперь не было ни мула, ни буйвола, ни повозки. Но даже если бы были, где искать? Куда делись Капюшон и мисс Баннер? Подались на юг в Аннам? На восток по реке в Кантон? В провинцию Гуйчжоу, где жили дикари? Ближайший ямынь[53], куда нужно было сообщать о серьезных преступлениях, находился в Цзиньтяне, в нескольких часах пешим ходом от Чанмяня. Но что сделает чиновник, когда услышит, что иностранцев ограбил свой же? Рассмеется. Ха-ха-ха!

В тот вечер я сидела во дворе, наблюдая за летучими мышами, которые гонялись за комарами. Я не давала мисс Баннер всплыть в моих воспоминаниях, говоря себе: «Нунуму, не трать ни одной мысли на мисс Баннер, женщину, которая предпочла предателя верной подруге. Нунуму, запомни раз и навсегда: иностранцам нельзя доверять». Позже я лежала в своей комнате, все еще не думая о мисс Баннер, отказываясь поделиться с ней хотя бы частичкой своего беспокойства, гнева или печали. Но все равно кое-что просочилось, не знаю как. У меня сжался живот, жгло в груди, болели кости, а чувства растекались по венам, пытаясь вырваться.

На следующее утро, в первый день недели, полагалось стирать белье. Почитатели Иисуса собрались в Доме Божьем; я прошлась по их комнатам собрать грязную одежду. Конечно, я прошла мимо комнаты мисс Баннер, но потом ноги сами пошли назад, и я открыла дверь. Первым делом я увидела музыкальную шкатулку. Вот так странность! Может, она решила, что шкатулка слишком тяжелая. Вот же лентяйка! Я увидела ее грязную одежду в корзине. Я заглянула в ее гардеробную. Воскресное платье и туфли исчезли, как и ее самая красивая шляпка, две пары перчаток и ожерелье с женским профилем, вырезанным на оранжевом камне. Зато остались чулки с дыркой на пятке. А потом у меня появилась нехорошая мысль и хороший план. Я завернула музыкальную шкатулку в грязную блузку и сунула в корзину с одеждой, которую унесла по коридору, через кухню, в переулок. Я прошла через ворота в сад Торговца-призрака и у северо-западной стены, где зарывала на будущее утиные яйца, выкопала еще одну ямку и похоронила там музыкальную шкатулку и воспоминания о мисс Баннер.

Утрамбовывая грязь на этой музыкальной могиле, я услышала тихий звук, похожий на лягушачье кваканье: «Ва-жэнь! Ва-жэнь!» Я двинулась по тропинке и на фоне хруста опавших листьев снова услышала этот звук, и только теперь поняла, что это голос мисс Баннер. Я спряталась за куст и посмотрел на павильон. Васа! Там ходил призрак мисс Баннер! Спутанные волосы закрывали талию. Я так перепугалась, что свалилась прямо на куст, и мисс Баннер услышала шум.

– Ва-жэнь! Ва-жэнь! – Она с криком метнулась по тропинке.

На ее лице застыло безумное потерянное выражение.