Сто тайных чувств полностью

Ночью мы пошли в сад Торговца-призрака, чтобы найти Ибаня и мисс Баннер. Я увидела их силуэты в павильоне на вершине холма. Мисс Баннер сидела, положив голову на плечо Ибаня. Лао Лу не хотел подниматься, поскольку боялся призрака. Я долго свистела снизу, пока они меня не услышали. Мисс Баннер и Ибань спустились, держась за руки, но разжали пальцы при виде меня.

Ибань в лунном свете сообщил нам новости. Они с пастором и доктором Хватит сходили к реке, чтобы узнать о прибытии лодок, и он побеседовал с рыбаком. Рыбак сообщил: «Никаких лодок, ни сейчас и, может быть, никогда. Британские отрезаны от рек. Ни войти, ни выйти. Вчера иноземцы сражались за Бога, сегодня за маньчжуров. Может быть, завтра Китай расколется на мелкие кусочки, и иностранцы соберут их, продадут вместе со своим опиумом». Ибань сказал, что бои ведутся от Сучжоу до Кантона. Маньчжуры и чужеземцы нападали на все города, которыми правил Небесный Царь. Убиты десятки тысяч тайпинов, включая детей и даже младенцев. В некоторых местах еще видны гниющие трупы тайпинов, в других городах уже только белые кости. Скоро маньчжуры войдут в Цзиньтянь. Ибань дал нам обдумать услышанное.

– Когда я передал пастору слова рыбака, он встал на колени и помолился, совсем как сегодня днем. Почитатели Иисуса забросали его камнями. Мы с доктором Хватит подбежали, звали Пастора, но он не откликался. Камни попали в сумку, в руку, в ногу, потом в лоб. Он упал на землю, из его головы вытекали кровь и терпение. Именно тогда он потерял веру. Он воскликнул: «Боже, почему ты предал меня?! Почему?! Зачем ты прислал нам фальшивого генерала, позволил ему украсть наши надежды?!»

Ибань замолчал. Мисс Баннер что-то сказала ему на английском. Он покачал головой.

Мисс Баннер продолжила:

– Сегодня днем, когда он на ваших глазах упал на колени, то снова позволил дурным мыслям вылететь из своей головы. Однако теперь он потерял не только веру, но и разум. Он кричал: «Я ненавижу Китай! Я ненавижу китайцев! Я ненавижу их косые глаза, их кривые сердца. У них нет души, и спасать нечего». А еще он кричал: «Убейте китайцев! Убейте их всех, только не дайте мне умереть вместе с ними». Он указал на других миссионеров и завопил: «Возьмите ее, возьмите его, возьмите ее!..»

После того дня многое изменилось. Пастор Аминь вел себя как ребенок, часто жаловался и плакал, забыв, кто он такой. Но миссис Аминь не сердилась на мужа. Иногда, правда, ругала, но чаще пыталась утешить. Лао Лу сказала, что в ту ночь она позволила пастору улечься к ней в постель. Теперь они жили как настоящие муж и жена. Доктор Хватит позволил мисс Мышке лечить свои раны даже тогда, когда лечить уже было нечего.

Поздно ночью, когда все должны были спать, но не спали, дверь то открывалась, то закрывалась. Я слышала шаги, потом шепот Ибаня, потом вздохи мисс Баннер. Мне было так стыдно их слышать, что вскоре после этого я откопала ее музыкальную шкатулку и вернула ее со словами: «Посмотрите, что еще генерал Капюшон забыл прихватить с собой».

Один за другим уходили слуги. К тому времени, когда воздух остыл настолько, что даже комары перестали летать по ночам, в доме Торговца-призрака осталось всего двое китайцев – Лао Лу и я. Я не считаю Ибаня, потому что мне уже не казалось, что он больше китаец, чем Джонсон. Ибань остался из-за мисс Баннер. Лао Лу и я остались, и мы закопали в саду целое состояние из утиных яиц. Мы понимали, что если сбежим, то иностранцы пропадут.

Каждый день мы с Лао Лу рыскали в поисках еды. Поскольку я когда-то была бедной девушкой и жила в горах, я знала, где искать. Мы раскапывали землю под стволами деревьев, где спали цикады. Мы дежурили на кухне ночью, ожидая, когда насекомые и крысы вылезут за крошками, которые мы упустили. Мы поднимались в горы и собирали дикий чай и бамбук. Иногда мы ловили птицу, слишком старую или слишком глупую, чтобы улететь. Весной мы ловили на полях саранчу и кузнечиков, а еще лягушек, личинок и летучих мышей. Летучих мышей надо ловить в замкнутом пространстве и не давать им садиться, пока они не упадут от усталости. Все, что поймали, мы жарили в масле. Это масло мне дал Цзэн.

Теперь у нас с ним было больше тем для разговора, чем просто разбитые банки и яйца. Мы обсуждали всякие забавные вещи, например, как мисс Баннер пробовала новые «блюда». Она спросила, что это я притащила. Наклонилась к миске, внимательно посмотрела и принюхалась. Такая подозрительная. Я объявила, что это жареная мышь. Мисс Баннер закрыла глаза, встала и вышла из комнаты. Когда остальные иностранцы потребовали перевести, что я сказала, Ибань объяснил на их языке. Все покачали головами и с аппетитом поели. Позже я спросила Ибаня, что он им сказал. Ибань ответил, что выдал мышь за кролика и сказал, что у мисс Баннер просто когда-то был домашний питомец – кролик.

После этого случая, когда иностранцы спрашивали, что мы с Лао Лу приготовили, я просила Ибаня сказать, что это еще одна разновидность кролика. Они не допытывались, говорим ли мы правду.