Сто тайных чувств полностью

Через некоторое время я услышала, как Лао Лу звонит в колокольчик, приглашая всех к обеду. Только тогда я пришла в себя.

В столовой я уселась рядом с мисс Баннер. Мы больше не сервировали столы отдельно для китайцев и иностранцев с тех пор, как я начала делить утиные яйца. Как обычно, миссис Аминь прочла молитву перед едой. Лао Лу принес блюдо жареных кузнечиков, соврав, что это кролик.

Я хотела было подождать до конца трапезы, но страх сорвался с губ:

– Как я могу есть, когда завтра мы все можем умереть!

Когда мисс Баннер закончила переводить плохие новости, все замолчали. Пастор Аминь вскочил со стула, воздел руки и воззвал к Богу счастливым голосом. Миссис Аминь подвела мужа обратно к столу и усадила. Затем она заговорила, и мисс Баннер перевела ее слова:

– Пастор не может никуда идти. Вы видите, в каком он состоянии. Он будет привлекать внимание к себе, навлечет на всех опасность. Мы останемся здесь. Уверена, маньчжуры не причинят нам вреда, поскольку мы иностранцы.

Было ли это храбростью или глупостью? Может быть, она права и маньчжуры не станут убивать чужеземцев. Но разве можно знать наверняка?

Тут подала голос мисс Мышка:

– И где эта пещера? Ты знаешь, как ее найти? Мы же потеряемся! И что это за парень по имени Цзэн? С чего нам ему доверять? – Она не могла перестать волноваться. – Так темно. Надо остаться тут! Маньчжуры не убьют нас. Это под запретом. Мы же подданные королевы…

Доктор Хватит подскочил к мисс Мышке и взял ее за запястье, чтобы измерить пульс. Мисс Баннер прошептала мне то, что он сказал:

– Ее сердце колотится слишком быстро… Путешествие в горы ее погубит… Пастор и мисс Мышка – его пациенты… Он останется с ними… Теперь мисс Мышка плачет, а доктор Хватит держит ее за руку…

Мисс Баннер переводила мне то, что я и сама видела, так она была ошеломлена.

– А я не останусь! – заявил Лао Лу. – Где мой длинный нос и водянистые глаза? Я не могу спрятаться за этим старым лицом. По крайней мере, в горах тысяча пещер, тысяча возможностей спастись. А тут нет ни одной.

Мисс Баннер уставилась на Ибаня. В ее глазах горел страх. Я знала, что она думает: ее любимый человек выглядел скорее китайцем, чем Джонсоном. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что лицо Ибаня было похоже на лицо Саймона: порой китайское, порой иностранное, а иногда как будто два в одном. Но в тот вечер мисс Баннер он казался китайцем. Я знаю это, потому что она повернулась ко мне и спросила:

– Во сколько Цзэн придет за нами?

Тогда у нас не было наручных часов, поэтому я сказал что-то вроде:

– Когда луна взойдет наполовину в небе.

То есть около десяти часов. Мисс Баннер кивнула и вернулась в свою комнату.

Когда она вышла, на ней был самый лучший наряд: воскресное платье с оторванным подолом, ожерелье с женским профилем, вырезанным на оранжевом камне, перчатки из тонкой кожи, а в волосах любимые шпильки. Они были черепаховые, как та мыльница, которую ты подарила мне на день рождения. Теперь ты понимаешь, почему мне она так понравилась. Мисс Баннер решила принарядиться на случай смерти.

Что касается меня, я не заботилась о своем внешнем виде, хотя эта ночь должна была стать началом медового месяца. Кроме того, все остальные мои штаны и рубашки, брюки и блузка все еще сушились в саду. И они были не лучше, чем то, что было на мне надето.

Солнце зашло за горизонт. Луна преодолела половину неба и поднималась выше. Мы с нарастающим нетерпением ждали в темном дворе Цзэна. Если честно, то нам не надо было его дожидаться, я ведь знала дорогу в горы так же хорошо, как он, а то и лучше. Но я не сказала этого остальным. Наконец мы услышали, как кто-то колотит по воротам. Бум-бум-бум! Это Цзэн! Но не успел Лао Лу дойти до ворот, как в них снова замолотили: бум-бум!

Тогда Лао Лу закричал:

– Ты заставил нас ждать, теперь подождешь, пока я схожу отлить!

Он открыл ворота, и тут же внутрь ворвались два маньчжурских солдата с мечами и повалили его на землю. Мисс Мышка издала один протяжный крик: «А-а-а-а-а-а!», а потом еще множество коротких криков: «А! А! А!» Хватит прикрыл ей рот рукой. Мисс Баннер оттолкнула Ибаня, и тот спрятался в кустах. А я ничего не сделала, просто стояла, но в глубине души плакала: что случилось с Цзэном? Где мой жених?

В этот момент во двор вошел кто-то еще. Другой солдат. Иностранец высокого ранга с короткими волосами. Ни тебе бороды, ни капюшона. Но когда он заговорил, точнее крикнул «Нелли!», стукнув тростью, мы поняли, что перед нами предатель и вор.

Перед нами стоял генерал Капюшон, ища глазами мисс Баннер. Было ли ему стыдно за содеянное? Накинулись ли Почитатели Иисуса на него с кулаками? Он протянул руку мисс Баннер и позвал ее по имени. Она не тронулась с места.

И тут все пошло наперекосяк. Ибань выскочил из кустов и, насупившись, зашагал к генералу, но мисс Баннер прошмыгнула мимо него и упала в объятия Капюшона, воркуя: «Важэнь!»

Пастор Аминь захохотал, а Лао Лу заорал:

– Жаждет сучка с кобелем случки!