– Это мисс Баннер виновата в его смерти. Бросилась в объятия предателя.
Ибань уставился на свои кулаки. Я пихнула его:
– Эй, Ибань, мы должны убежать. Зачем умирать за грехи этих иностранцев? Ни один из них того не стоит.
– Ты ошибаешься, – отозвался Ибань. – Мисс Баннер только притворяется, что отдает Капюшону свое сердце. Она хочет спасти нас всех.
Видишь, как хорошо он ее знал? Пришлось солгать.
– Ха! Притворяется! Мне жаль говорить тебе правду. Она много раз твердила, что хотела бы, чтобы он вернулся за ней. Конечно, она любила тебя, но вполовину меньше, чем Капюшона. Почему? Ты только наполовину иностранец! Вот такие они, американцы! Она любит Капюшона, потому что он такой же, как она. Человека не переделать!
Ибань все так же сжимал кулаки, а лицо его стало очень печальным. К счастью для меня, мне не пришлось больше лгать о мисс Баннер. Он согласился бежать. Но прежде чем мы это сделали, я отправилась в северо-западный угол и залезла в открытую банку, в которой осталось два утиных яйца. Раскапывать остальные времени не было.
– Мы пойдем к горе Сотни пещер, – сказал я. – Я знаю дорогу.
Я задула фонарь, который дала мне мисс Баннер, и передала его Ибаню.
Затем мы вдвоем проскользнули через ворота. Мы не пошли по дороге через деревню, а пробирались вдоль подножия горы, где росли колючие кусты. Когда мы начали подниматься к первому гребню, мое сердце бешено колотилось от беспокойства, что солдаты нас увидят.
Хоть я была девушкой, а Ибань мужчиной, я поднималась в гору быстрее. У меня привычные к такому ноги. Дойдя до свода, я подождала, пока Ибань меня догонит. Мой взгляд скользнул к дому Торговца-призрака. Было слишком темно. Я представила, как мисс Баннер вглядывается во тьму, задаваясь вопросом, в безопасности ли мы с Ибанем. А потом я подумала о Цзэне. Видел ли он Капюшона и его солдат? Бежал ли один в горы?
И тут я услышала за спиной его голос:
– Нунуму!
– Ах! – Я резко повернулась и увидела его силуэт в конце тоннеля.
Какое счастье!
– Цзэн! Вот ты где! Я очень волновалась за тебя. Мы ждали-ждали, а потом пришли солдаты…
Он оборвал меня:
– Нунуму, поторопись. Не трать время на разговоры. Иди сюда.
Он все еще проявлял властность и не торопился сказать мне: «О, золотце, наконец-то я нашел тебя!»
Я решила дать ему понять, что рада его видеть, а потому кокетливо проворковала:
– Когда ты не явился, я подумала, что ты передумал и нашел себе другую девушку, с двумя глазами.
Я вышла из тоннеля. Цзэн лез по длинному уступу. Он жестом велел мне следовать за ним.
– Через долину не ходи! С гор не спускайся!
– Погоди! Со мной еще один человек.
Он остановился. Я повернулась проверить, идет ли за мной Ибань, а мой муж сказал мне:
– Нунуму, сегодня меня убили солдаты. Я буду ждать тебя вечно!
– Ай-я! – воскликнула я. – Не шути так. Сегодня на моих глазах солдаты убили Лао Лу. Не видела ничего ужаснее…
Наконец показался Ибань.
– С кем ты говоришь? – спросил он.
– С Цзэном, – ответила я. – Он здесь. Видишь? – Я обернулась. – Цзэн? Ты где? Помаши рукой. Эй, куда ты делся? Подожди нас!
– Я буду ждать тебя вечно, – шепнул он мне на ухо.
Ай-я! Тогда я поняла, что Цзэн не шутит. Он умер.
Ибань подошел ко мне:
– Что случилось? Где он?
– Я ошибалась. Это тень, вот и всё. – Я закусила губу, чтобы не закричать.
Мой глаз жгло. Хорошо, что вокруг темно. Какая разница, умереть сейчас или позже. Если бы не обещание мисс Баннер, я бы вернулась. Но рядом стоял Ибань, который ждал, когда я решу, куда дальше.
– Надо идти вдоль горы, – сказала я.
Пока мы с Ибанем пробирались через кусты и спотыкались о камни, мы молчали. Я думаю, что он, как и я, страдал из-за тех, кого потерял. Они с мисс Баннер еще могли быть вместе. У нас с Цзэном не осталось такой надежды.
Но потом я услышала, как Цзэн сказал:
– Нунуму, ты можешь предвидеть будущее? Что насчет следующей жизни? Разве мы не можем пожениться тогда?
– Нунуму, – продолжал он, – прежде чем я уйду, я отведу тебя в пещеру, где ты должна спрятаться. В темноте смотри моими глазами.
Я вдруг увидела даже сквозь повязку на слепом глазу. Передо мной – небольшая тропинка, залитая сумеречным светом. Все вокруг скрывала ночь.
Я повернулась к Ибаню.
– Быстрее, – велела я и храбро двинулась вперед.
Через несколько часов мы стояли перед кустом. Отодвигая ветки, я увидела вход в пещеру, достаточно большой, чтобы туда протиснулся человек. Ибань сделал это первым.
– Тут очень тесно. Можно пройти всего два шага.
Я удивилась. Зачем Цзэн привел нас в такую крошечную пещеру?
Мои сомнения оскорбили его.
– Она не крошечная, – возразил он. – С левой стороны – два валуна. Сунь руку между ними.
На меня повеяло холодком из расщелины.
– Это нужная пещера, – сказала я Ибаню. – Ты просто невнимательно смотрел. Зажги фонарь и спускайся за мной.
Расщелина была началом длинного извилистого прохода с небольшим ручьем. Иногда туннель разделялся на два.