Сто тайных чувств полностью

Сверкнул меч – вжух! – потом снова – вжух! И прежде чем кто-либо из нас успел закричать, ко мне уже катилась голова, а губы старика все еще кривились в крике. Я уставился на голову Лао Лу, ожидая услышать его обычное проклятие. Почему он замолчал? За спиной раздавались всхлипы и ахи иностранцев. А потом из моей груди вырвался вой, и я бросилась на землю, пытаясь снова соединить голову и тело Лао Лу.

Тщетно! Я вскочила на ноги, уставилась на генерала, готовая убить его и погибнуть сама. Я сделала всего один шаг, и мои ноги стали ватными, как будто в них не осталось костей. Ночь стала темнее, воздух тяжелее, а земля вздыбилась и ударила меня по лицу.

Когда я открыла единственный глаз, то увидела свои руки и поднесла их к шее. Голова на месте, но на лбу громадная шишка. Кто-то ударил меня? Или я потеряла сознание? Я огляделась. Лао Лу не было, но на земле осталась лужа его крови. В следующий момент я услышала крики, доносившиеся из-за дальнего угла дома. Я подбежала к дереву и спряталась за ним. Отсюда видны были открытые окна и двери столовой. Это напоминало странный и ужасный сон.

Горели огни. Где иностранцы нашли керосин? За маленьким столиком, за которым обычно ели китайцы, сидели двое маньчжурских солдат и Ибань. В центре стола для иностранцев лежала большая голяшка, почерневшее мясо еще дымилось. Кто принес еду? Генерал Капюшон держал по пистолету в каждой руке. Он поднял один и нацелил его на пастора Аминя, сидевшего рядом с ним. Пистолет издал громкий щелчок, но не выстрелил. Все рассмеялись. Затем пастор Аминь начал отрывать куски мяса голыми руками.

Вскоре Капюшон что-то пролаял своим солдатам. Они взяли мечи, быстро прошли через двор, отворили ворота и вышли наружу. Капюшон встал и поклонился Почитателям Иисуса, как будто они его почетные гости. Он протянул руку мисс Баннер, и, как императорская чета, они прошли по коридору к дверям ее комнаты. Вскоре я услышала ужасные звуки музыкальной шкатулки.

Я снова посмотрела, что творится в столовой. Иностранцы больше не смеялись. Мисс Мышка закрывала лицо ладонями. Доктор Хватит утешал ее. Только пастор Аминь улыбался, осматривая жареную голяшку. Ибань куда-то делся. У меня в голове крутились разные плохие мысли. Недаром иностранцев называют бледными дьяволами! У них нет морали. Им нельзя доверять. Когда они говорят, что нужно подставить другую щеку, на самом деле имеют в виду, что у них два лица: одно хитрое, другое фальшивое. Как я могла быть настолько глупой, чтобы считать их своими друзьями! И где теперь Цзэн? Как я могла рисковать его жизнью ради них? Дверь распахнулась, и вышла мисс Баннер, держа в руке фонарь. Она соблазнительным голосом позвала Капюшона, затем закрыла дверь и вышла во двор. Потом она резко крикнула на китайском:

– Нули! Нули, иди сюда! Не заставляй меня ждать!

Я жутко разозлилась. Кого это она назвала рабыней?!

Она рыскала по двору в поисках меня. Моя рука шарила по земле в поисках булыжника. Но я нашла только маленький камешек и, сжимая это крошечное оружие, сказала себе: «На этот раз я точно размозжу ей голову».

Я вышла из-за дерева и крикнула по-китайски:

– Ведьма!

Как только я назвала мисс Баннер ведьмой, она обернулась, и свет фонаря лег на ее лицо. Она все еще не видела меня.

– Итак, ведьма, – сказал я, – ты знаешь свое имя.

Один из солдат открыл ворота и спросил, всё ли в порядке. Я ожидала, что мисс Баннер прикажет отрубить мне голову, но вместо этого она ответила спокойным голосом, что звала служанку.

– Вы хотите, чтобы мы ее поискали?

– Ах! Не надо, я уже нашла. Вон она! – Она ткнула на темное пятно в противоположном конце двора и крикнула в пустоту: – Нули! Быстрее, принеси мне ключ от музыкальной шкатулки!

Что она такое говорила? Меня же там нет!

Солдат вышел, захлопнув ворота. Мисс Баннер повернулась и поспешила ко мне. Через мгновение ее лицо оказалось рядом с моим. При свете фонаря я прочла боль в ее глазах.

– Ты все еще моя верная подруга? – спросила она тихим грустным голосом.

Она держала ключ от музыкальной шкатулки.

Прежде чем я успела сообразить, что она имеет в виду, мисс Баннер прошептала:

– Вы с Ибанем должны уйти сегодня вечером. Пусть презирает меня, иначе не уйдет. Убедись, что он в безопасности. Обещай мне это.

Она сжала мою руку и повторила:

– Обещай.

Я кивнула. Затем она разжала мой кулак и увидела камешек в моей ладони.

– Ты оставила ключ в беседке? Глупая девчонка! Бери фонарь, иди в сад. Не смей возвращаться, пока не найдешь ключ!

Я была счастлива слышать все эти бессмысленные слова.

– Мисс Баннер, – прошептала я. – Пойдемте с нами. Сейчас же.

Она покачала головой.

– Тогда он убьет нас всех. Когда он уйдет, мы найдемся! – Она отпустила мою руку и пошла в темноте обратно в свою комнату.

Я нашла Ибаня в саду Торговца-призрака. Он хоронил Лао Лу.

– Ты хороший человек, Ибань.

Я прикрыла землю пожухлыми листьями, чтобы солдаты не нашли могилу.

Когда я закончила, Ибань сказал:

– Лао Лу держал ворота закрытыми, но не свой рот.

Я кивнула, потом вспомнила о своем обещании и сердито проворчала: