Я улыбнулась и потянулась за книгой, которая была в руках парня. Алекс внимательно следил за тем, как мои пальцы ловко хватаются за обложку и тихонько тащат томик. Парень снова сглотнул, а в его глазах заблестел огонёк. Мой план начал действовать!
- О, у тебя такая красивая книга!
Я вертела в руках "Преступление и наказание", осматривая её со всех сторон. Я очень любила читать, всегда интересовалась новыми бестселлерами, оставляла хорошие отзывы о творениях начинающих писателей. Мне нравилось следить за тем, как их талант раскрывается от книги к книге, как они совершенствуют свои навыки, приобретают бесценный опыт.
- Да. Она новая, - после минутного молчания ответил Алекс и вдруг резко встал со своего стула. Его взгляд блуждал по моей камере, ища за что зацепиться. Не найдя такого, парень развернулся, взял стул и быстро вышел из камеры, стараясь не смотреть на меня.
- Хм. Это странно, - произнесла я задумчиво. Я должна была радоваться, что мой план действует, но не находила в себе этих эмоций. В голове крутился вопрос: что с ним такое? Неужели... любовь?
Как и следовало ожидать, я была полностью захвачена книгой Алекса. Каждую свободную минуту старалась читать этот занимательный роман. А главное, я почувствовала сострадание, жалость и странное влечение к главному герою - Родиону Раскольникову, который убил старушку-процентщицу и её сестру. Его мысли и чувства необыкновенно волновали меня и заставляли задуматься о предназначении человека и вообще об обществе в целом. Может, Родион был прав, и человек на самом деле просто вошь, которая питается за счёт других? Но сама же я думала иначе! Для меня каждый человек - это драгоценность, сокровище, которое нужно беречь. Наверно, я просто слишком люблю людей.
С каждым днём, с каждым часом моё состояние постепенно ухудшалось. Я чувствовала, что из-за недостатка пищи вскоре упаду в обморок или тяжело заболею. Сил ни на что не хватало. В основном я сидела на своей кровати и читала книгу. Даже встать и походить по камере стоило мне неимоверных усилий.
Но одно радовало, и в то же время озадачивало: Алекс стал приходить чаще. Его ужасно интересовало моё мнение о прочитанном; он задавал огромное количество вопросов. Но больше всего его интересовало отношение к главному герою.
- Ты считаешь его жалким?! - вскричал Алекс и, вскочив со своего стула, принялся мерить шагами камеру.
- Нет. Я тебе в который раз говорю, что нет! Я просто... сочувствую ему... Испытываю жалость к этому герою, но не считаю его жалким!
- А это не одно и то же?
- Я не хочу больше об этом разговаривать! Ты только огорчаешь меня... Мне нравится книга, но из-за твоих бесконечных придирок я не хочу больше её читать.
Алекс остановился. Его лицо просветлело, парень даже смог выдавить из себя слабую улыбочку.
- Я не хотел... Читай, сколько хочешь!
- Да. Я уже поняла.
- А потом я тебе принесу другую...
- Неси.
Парень усмехнулся, забрал стул и вышел. Он всегда так делал в последнее время. И это заставляло меня чувствовать себя неловко перед ним. Так не хотелось ранить и без того уже разбитое сердце! Но я должна была спасти себя и других девочек!
Чем больше я об этом думала, тем больше казалось это противным. Так хотелось наказать себя, избить, помучить! Так хотелось, чтобы Алекс пришёл и поиздевался надо мной, чтобы совесть больше не мучила. Я забилась в уголок своей кровати и отвернулась к стене, поджав ледяные ноги к животу. Перед глазами стоял мой образ - девушки, покрытой грязью и самодовольно улыбающейся оттого, что смогла разбить и без того израненное сердце Алекса.
- Нет! - закричала я и вскочила с кровати. Всё раздваивалось перед глазами, звенело в ушах. Я обхватила голову руками и присела на корточки, раскачиваясь взад и вперёд. Слёзы застилали глаза, было больно и тоскливо, но я не падала в обморок. Это моё наказание. Я должна всё это вытерпеть, раз задумала такое ужасное дело. Это Бог наказывает меня...
- Чарли, - позвала я охрипшим голосом и подняла голову. Я шарила глазами по всем углам комнаты, но никак не могла найти братика. - Даже он меня покинул. Я никому, никому не нужна...
***
- Эй, ты жива?
Я чуть шелохнулась. Голос был до боли знакомый, словно воспоминание из прошлого. Я не смела дышать, чтобы не отпугнуть это прекрасное видение.
- Мел, тебе надо вставать. Скоро приедет полиция.
- Дядя Фред...
Я открыла глаза и уставилась на улыбающегося морщинистого сорокалетнего мужчину. По его лбу текла струйка свежей ярко-красной крови, а руки, сжимающие руль, до сих пор дрожали. Лицо мужчины исказилось от страха, отвращения к самому себе и боли.
- Дядя... - сказала я. Голос мой дрожал от волнения и испуга. - Дядя, что случилось?
- Не переживай, малышка. Всё будет нормально. Всё будет просто отлично!
- Дядя...
