Воспоминания нахлынули на меня, словно морская волна. Вот мы с дядей едем в нашем стареньком внедорожнике, слушаем любимые песни, смеёмся и жуём чипсы со вкусом бекона. Мимо несутся дорогие тачки богатеньких толстопузых папиков, кидающие взгляды, полные презрения и насмешки, на наш автомобиль. Я показала им язык и запустила в рот ещё одну горсть чипсов. И тут началось это... Кто-то выбежал на дорогу, прямо под колёса нашей машины, дядя попытался увернуться и затормозить. Толчок, удар, и всё погрузилось во тьму.
- Дядя, мы сбили кого-то?
Мужчина медленно повернул голову и посмотрел на меня своими ясными серыми глазами, которые, казалось, заглядывали в самую душу. И впервые за всю свою жизнь я увидела в них страх и ужас.
- Прости, я попытался... Не волнуйся, он сам выпрыгнул под колёса... Здесь есть камеры видеонаблюдения, полиция своими глазами всё посмотрит. Это не наша вина...
Но он сам не верил своим словам. Я повернула голову и уставилась на лобовое стекло, которое было разбито практически вдребезги. Местами оно было заляпано яркой кровью, в одном из осколков застрял обрывок синей рубашки.
- Ох, господи! Надо позвонить в 911! Быстрей!
- Я уже позвонил. И в полицию тоже. Тебе надо размять ноги, встать и немного походить, чтобы возобновить циркуляцию крови и быстрей прийти в себя.
- Ты в порядке?
Дядя грустно улыбнулся, оторвал от тряпки, которой протирает стёкла, небольшой кусочек и вытер кровь со лба. В это время его взгляд пристально всматривался в меня, ища повреждения.
- А ты легко отделалась!
- Да. Только голова маленько кружится, - призналась я, всё ещё со страхом поглядывая на дядю. - А мы можем чем-нибудь помочь пострадавшему?
- Не знаю. Я только очнулся, сразу позвонил в 911 и полицию, а потом проснулась и ты. Я ещё не выходил из машины.
- Ох, надо срочно помочь этому человеку! Может, мы сможем его спасти?
Я выскочила из машины и ахнула от ужаса, закрыв руками рот. От нашего автомобиля тянулась кровавая полоса, которая вела к безжизненной фигуре парня. Он был весь в крови и изогнулся под неправильным углом.
Я опрометью бросилась к пострадавшему, поскальзываясь на крови и едва удерживаясь на трясущихся ногах. Перевернув парня на спину, я проверила его пульс и дыхание. Сердце пострадавшего едва билось, а дышал он с остановками и ртом.
- Вы меня слышите? Сейчас приедет "скорая"! Потерпите ещё минутку! Прошу вас, не умирайте!
Я и не заметила, как начала его трясти, плакать, как подошёл дядя и начал осматривать пострадавшего. Я видела только искалеченного, едва живого парня в луже крови, чувствовала тепло его руки, которую до сих пор продолжала судорожно сжимать в своих ладонях. Я не думала о том, почему он прыгнул под колёса машины, почему дядя не смог вовремя затормозить. В голове стоял только один вопрос: выживет пострадавший или нет?
- Пожалуйста, не умирайте!
- Остановка сердца! Надо сделать непрямой массаж сердца! - закричал дядя. Его голос доносился как будто издалека. Было ощущение, что в мои уши положили ватные шарики или надели наушники.
- Мелани! Массаж сердца! Он умрёт!
Я уже слышала сирены "Скорой помощи". Всё было как в замедленной съёмке. Голова парня упала на асфальт, с его губ слетел слабый вздох. Я, уже не помня себя, начала оказывать первую медицинскую помощь, стараясь вернуть пострадавшего к жизни. Руки ужасно болели от прилагаемой силы, когда я ритмичными движениями надавливала парню на грудную клетку. Глубокий вдох, мои пальцы открывают ему рот, другая рука зажимает его нос, сильный выдох. И так до бесконечности. Я плакала, глотала солёные слёзы, чтобы они не попали на пострадавшего. Молила, молила его не умирать, остаться, потерпеть ещё немного.
И тут он начал дышать самостоятельно. Парень приоткрыл глаза, но ничего не видел перед собой: зрение ещё не восстановилось. Я отшатнулась, закрыла лицо руками и заплакала от пережитого ужаса и облегчения. Подбежали санитары, подняли парня и аккуратно положили на носилки. Тут холодные скользкие от крови пальцы схватили меня за запястье. Я широко раскрыла глаза и уставилась на парня. Его губы изогнулись в слабую улыбку.
- Спасибо...
Санитары увезли его в больницу. Полиция не арестовала дядю: на камерах видеонаблюдения было отлично видно, что парень сам прыгнул под колёса автомобиля и водитель ничего не мог сделать, чтобы предотвратить аварию.
Но с тех пор тот парень не шёл у меня из головы. Я больше его никогда не видела. И не я одна постоянно думала о той аварии. Дядя Фред на каждую годовщину этого страшного события напивался до чёртиков. И вот в тот день, когда он выпил и уснул на улице, как раз была четвёртая годовщина со дня аварии. Дядя уснул за рулём, когда добирался обратно домой.
Никто не понимал причину, по которой он напивался каждый год в один и тот же день. Только я знала, как тяжело было дяде. Ведь то же самое чувствовала и я.
***
- Эй, ты там жива? - послышалось за стенкой. Я вытерла слёзы рукой и ответила:
- Да.
