— Милая Соня, — Рихтер перешел на тон, каким говорил со студентами или недавно с Каштановым, — Россия — это гигантский континент. Практически такой же большой, как Африка. На карту посмотрите. Какой антракт, о чем вы?
— Я имею в виду, — сказала Соня Куркулис, — что на Западе и на Востоке происходят большие события, там есть идеи, искусство… политические перспективы… — так говорили многие в кругу сестер Куркулис, и Соня повторила то, что говорили все.
— Вы правы, Соня, — вежливо объяснил Рихтер. — Здесь не Восток и не Запад. Действие тут другое, спектакль другой. Вероятно, драматург написал не одну пьесу. И Запад, и Восток, и Россия играют свои пьесы — а ведь есть еще и другие театры.
— А украинские степи — это такое пространство, чтобы встретились Россия и Польша?
— Соня, милая, откуда же я знаю? Спросите у Бруно, — Марк Рихтер указал на итальянского профессора, — у него есть какая-то концепция по поводу Балкан. Или я что-то путаю, Бруно?
Прозвучало неуважительно, но Рихтер действительно забыл, чем занимается коллега. Не успел Бруно Пировалли выказать неудовольствие, как Астольф Рамбуйе подошел к оксфордским профессорам, взял Пировалли и Рихтера под руки, отвел в сторону.
— Напрасно так легкомысленно относитесь к происходящему.
Профессорам Оксфордского университета предстал новый, неведомый ранее Рамбуйе. Вместо немолодого верткого мальчика, сопровождающего кокетливую супругу, коллеги из Оксфорда увидели сосредоточенного мужчину.
— Пора объясниться, — сказал Астольф Рамбуйе. — Догадываюсь, какое мнение обо мне сложилось. Поездка далеко не праздная. Спецпредставитель Европарламента. Мы давно готовы к войне.
— Так — не понял — прошу уточнить — вы кто? Шпион? — Бруно Пировалли был нетрезв, но сохранил гражданственную стать. Профессор был подлинным демократом, и сотрудничество с властью ему претило.
— Нахожусь здесь с миссией. Россия стягивает войска к украинской границе.
— Стягивает? — уточнил Пировалли. — Уверены? Именно стягивает войска? — познания оксфордского профессора в характере дислокации войск были далеки от совершенства. — Откуда именно тянет?
— Корпус в сто пятьдесят тысяч солдат давно сосредоточен на границе с Украиной.
— Ну и пусть себе сосредотачивается. — Пьяные часто благодушны.
— Нам дали понять, что война начнется через месяц, — иронически заметил Рихтер. — Подождем.
— Было мнение, что Путин блефует, торгуется из-за своего газопровода. Армия на границах нужна как аргумент в споре. Сейчас мнение иное.
— А теперь какое мнение? — спросил Пировалли.
— Именно поэтому обращаюсь к вам. В Москве потребуется помощь.
— Предлагаете кресло в разведуправлении? — в голосе Пировалли прозвучало возмущение. — Так теперь вербуют агентов спецслужб? Ко мне можно обратиться официально, через колледж. Многие знают, как я отношусь к диктатурам.
— Своими знаниями поможете Европе. Каждая из точек: Крым, Донбасс, Осетия — опасна тем, что там сосредоточены интересы многих стран. Именно поэтому действуем одновременно. Но главное должно произойти в России.
В этот момент у Бруно Пировалли слегка закружилась голова и, чтобы не утратить равновесия, профессор ухватился за расписание движения поезда, за объявление в дубовой раме, укрепленное на стене вагона. «Жепин — Тересполь — Минск» пронеслось у него перед глазами. Затем профессор укрепился на ногах, вернулся к беседе.
— Как можем помочь?
Представитель Европарламента в общих чертах разъяснил, как дислоцированы российские части на границе; по его словам, использована даже территория Белоруссии — с тем, чтобы взять Украину в кольцо.
— Некоторые подразделения выдвинуты к Минску, откуда возможен бросок в Молдавию и в Румынию. Польша, разумеется, под угрозой. Учтите турецкий интерес. Россия заигрывает с Турцией в отношении черноморского бассейна. Полагаете, Польша останется равнодушной? Новая Речь Посполитая через Украину выйдет к Черному морю.
— Звучит зловеще, — сказал Рихтер, — но моих знаний недостаточно, чтобы включиться в планирование масштабных военных действий.
— Ирония неуместна, — сказал брюссельский чиновник. — НАТО готовится дать отпор. И даст убедительный ответ. Мы рады сложившейся игре. Путин на этот раз просчитался.
— Сценарий второй Крымской войны, правильно? — сказал Рихтер. — Я давно понял. Сначала Россия была партнером Запада, потом интересами стали торговать, но уже пришла пора стрелять.
— Стрелять начнет Россия, — терпеливо пояснил брюссельский чиновник. — Уже начала. Мы ответим.
И брюссельский чиновник зачем-то взглянул на часы.
— Предлагаете стать шпионом? — гордо сказал Бруно Пировалли. — Вручите ампулы с ядом? На случай провала.
Мсье Рамбуйе поморщился.
— Осведомителей хватает. От коррумпированных военных до невежественных журналистов. Их в путинской России уже именуют «иноагентами». Моя просьба иная: попав в круг образованных людей, постарайтесь понять настроение. Возможно, сумеете формировать настроения. Идет борьба кремлевских башен.
— Борьба башен? — Бруно Пировалли был пьян, но такое и в состоянии алкогольного опьянения ему показалось нелепым. — Это как: борьба башен?
