Вскоре из дома вышел Арчибальд – он был низкого роста, худой и хромал на правую ногу. Одет старик был в клетчатые пижамные штаны и, к удивлению гостей, рубашку и теплый жилет. Седые волосы взлохмачены так, что хозяин дома походил на Эйнштейна, зато у него была аккуратно подстриженная короткая бородка.
– Вижу, вы нашли Евангелину Вторую! Спасибо. Только откроешь дверь, как прошмыгнет на улицу. В прошлый раз я искал ее до сумерек. Она ловила мышей на холме. Дурная кошачья природа. Каждый раз несет их мне в качестве подарка. Ее мать вот так не делала. Принесла мне разве что котят в подоле!
– Вы про Евангелину Первую? – начала налаживать контакт Лора.
– Да-да, про нее.
– А у Евангелины Второй остались братья или сестры?
– Кроме нее никто не выжил. А Евангелина Первая умерла две зимы назад. Так что мы остались вдвоем.
Лору успокоило то, что у Арчибальда не было дюжины котов, и удивило то, что он считал годы зимами. Повисло молчание. Через какое-то время Арчибальд его нарушил:
– Ну что? Зайдете внутрь или здесь расскажете, зачем пожаловали? Не думаю, что вы заблудились. В такую глушь можно приехать разве что по своему желанию. Я только что поставил чайник.
Старик немного согнулся, насколько ему позволяло здоровье, и Евангелина прыгнула к нему на руки.
– Спасибо. От чая не откажемся, – ответил Стивен, не дожидаясь реакции Лоры. Та ткнула его в бок локтем и прошептала:
– Серьезно?
– Пока что он выглядит самым дружелюбным из всех, с кем мы общались. Как думаешь?
Лоре пришлось согласиться. Просто она боялась идти в дом к старику, которого все считают полоумным. Хотя что, если все ошибаются?
Дорожка к дому Арчибальда была вымощена кое-как сколоченными досками. Около дома пристроилась деревянная лавочка из таких же досок и простая жестяная бочка.
– Проходите, проходите, – промолвил старик и впустил Евангелину внутрь.
Внутри небольшого домика пахло сыростью и было немного прохладно. Но картинка в голове Лоры обратилась в прах. В доме было очень чисто и, несмотря на отсутствие искуственного освещения, светло. Старый Арчибальд старался поддерживать в доме уют, как только мог. Гостей сразу встречала небольшая кухонька со шкафами, которые были окрашены уже, кажется, десяток раз. Круглый столик, софа с подушками, камин, кресло-качалка и большая кошачья лежанка занимали почти все место. В доме было три двери: одна выходила на задний двор, другая вела в чулан (дверь была чуть приоткрыта, и Лоре удалось увидеть полку с соленьями), а третья, самая широкая, дверь была закрыта. Гостям сразу стало интересно, что может за ней скрываться, но вскипевший чайник быстро привел их в чувство.
– Ну что, рассказывайте. И не стойте в дверях, пожалуйста, присаживайтесь. Дайте-ка я угадаю, вы из страховой? Дети снова просят перекопать наш склеп?
Лора села на скрипящую софу и выпучила глаза от удивления. «Неужели у него начался бред? Нужно проверить, есть ли на кухне ножи…»
– Значит, не из страховой. Думаете, я спятил? Раньше дети посылали ко мне страховщиков раз в год. Думают, что в склепе закопаны семейные драгоценности, о которых написано в нашей семейной книге. У вас таких сейчас уже не заводят. В давние годы мы записывали туда всех крещеных, рожденных, умерших – хорошая была традиция. Я уйму раз им говорил, что нет там никаких драгоценностей. Мой дядюшка Леонард все проиграл. Был любителем конных скачек. Вы извините за то, что я так много говорю. Сами понимаете, гости у меня бывают редко. Из чая могу предложить только травяной сбор. Собираю сезонные травы и высушиваю их. Какой вам заварить? Успокаивающий или бодрящий?
– Успокаивающий, – ответила Лора.
– Бодрящий, – вторил ей Стивен.
Арчибальд рассмеялся. Его смех был теплым и колючим, как шерстяные варежки, связанные бабушкой.
– Насыплю и того, и другого понемногу. – Арчибальд встал спиной к гостям и принялся заваривать напиток.
Лора и Стивен перебросились друг с другом гримасами, решая, кто из них расскажет Арчибальду истинную причину их визита. Лора стала удивляться тому, что они со Стивеном понимают друг друга с полувзгляда, как будто уже давно дружат. Стивен не стал этому удивляться, он считал себя эмпатом и верил в то, что умеет считывать людей и их настроения.
– Мистер Эвертон… – начала Лора, но старик сразу ее остановил.
– Прошу вас, зовите меня Арчибальд. Мой сын – это мистер Эвертон. Кстати, как я могу к вам обращаться? – спросил он, повернулся и побрел в сторону столика, держа в руках фарфоровый чайник цвета слоновой кости.
– Меня зовут Лора Картленд, это мой коллега, Стивен Мэдлок. Мы пришли к вам, потому что наслышаны о ваших знаниях. Точнее…
– Знаниях о черной магии? – отшутился старик и вернулся к гарнитуру за чашками. Чашки стукнулись о деревянную поверхность, а у Арчибальда будто подкосились ноги. – Постойте.
Он сел на софу рядом с Лорой, положил ладони на колени, выпрямил спину и продолжил:
– Неужели с рукописью что-то случилось?
