Лора поняла, что Арчибальд никак не мог знать последние новости. У него не было телевизора, телефона, возможно, он слушал старенькое радио, но ведь пропажа рукописи пока держалась в тайне от СМИ. Как ему, должно быть, было скучно и одиноко. Жизнь в Саффолк Грине, не говоря уже о целом мире, была для него чем-то недосягаемым. А вот в его мире время будто остановилось.
– Как вы догадались? – ответила Лора вопросом на вопрос.
Арчибальд тяжело вздохнул.
– Рукопись Остера всегда была окутана тайнами, как и его личность. И ее всегда хотели заполучить какие-то коллекционеры, сумасшедшие и те, кто верил, что именно в рукописи, которую он предоставил издательскому дому, записан какой-то секретный код. Пройдите со мной, пожалуйста. Кое-что вам покажу.
Арчибальд поднялся с софы и направился к той двери, которая казалась Лоре самой загадочной. Внутри была комната, почти такая же, как и кухня-гостиная по размеру. Слева, у окна, стояло старенькое фортепиано, а справа все было заставлено стеллажами. Лора поняла, что спал Арчибальд на той же неудобной софе, на которой они ранее сидели, так как, кроме нее, прилечь в доме было негде. Но она не стала жалеть Арчибальда, она начала им восхищаться. Несмотря на все трудности, старик нашел место прекрасному. Очень много места.
– Вот здесь у меня лежат первые собрания Диккенса. Извините за бардак, никак не разложу все книги в алфавитном порядке, тут у меня первые издания Британской энциклопедии. Можете посмотреть, мне не жалко. Все равно ни один музей до меня не доберется.
Внутрь комнаты поступали редкие солнечные лучи, но даже в их свете было видно, что на полках совсем нет пыли. Все книги стояли аккуратно, как будто в букинистической лавке. Лора развернулась, на стене напротив окна стояло что-то наподобие буфета, внутри которого расположилась целая коллекция фарфоровых статуэток, посуды, старинной керамики и украшений. Особенно ей приглянулись брошь в виде герба Шотландии с единорогами и камеи с профилями греческих муз. По правую руку стоял антикварной глобус, который был покрыт уже облупившимся лаком, но все равно не потерял своего величия. Лора не могла скрыть восторга.
– Рад, что вам пришлась по вкусу моя небольшая коллекция. Это все, что я уговорил детей привезти. Что-то я давно собирал именно здесь. Знали бы вы, сколько весят старинные энциклопедии! В молодости мне удалось поездить по свету, посмотреть мир. Я был в Африке, Новой Зеландии, на Гавайях и даже в Сибири. И отовсюду старался привезти что-то старинное, чтобы пополнить коллекцию. Не знаю, оставили ли дети хоть что-нибудь или продали на аукционах. Раньше я интересовался и жил стариной, а теперь я сам старина! Ха! Ха-ха-ха!
Лора едва сдержала смех, но все же улыбнулась. Кто мог подумать, что Арчибальд настолько потешный?
– Ах да, мы же говорили об Остере. У меня есть и его книги. Кое-какие газеты и даже оригинал портрета. Правда, просто холст, без рамки. Его мне удалось приобрести на аукционе в семьдесят третьем. Можете посмотреть на этой полке. Кстати, вы сказали, что вы коллеги? Вы, конечно, не из полиции?
– Нет-нет. Я работаю в библиотеке. Стивен – историк. – Арчибальд переложил книгу с места на место немного громче, чем ожидал.
– Не сказал бы, что вы коллеги. Но я вас понимаю. Что-то нужно было ответить старому Арчибальду. Что именно вы хотели узнать? Я могу рассказывать много и очень долго. А когда увлекаюсь, начинаю рассказывать про НЛО. Но не уверен, что вы хотите сидеть здесь до Самайна.
Арчибальд присел на банкетку для фортепиано.
– Нам сказали, что вы что-то знаете о потомках Остера. Возможно, хоть какая-то деталь поможет нам продолжить поиски. Мы расспросили уже очень многих, но пока так и не приблизились к разгадке. Большинство говорит, что книгу могли уже продать и вывезти из страны.
– Не слушайте, что говорит большинство, дорогая Лора. Это никогда не приводит ни к чему хорошему. Вот что я могу вам рассказать… Потомки Остера. Я не уверен, что кто-то из них еще жив. У нас в семье была своя история. Мой прапрапрадед, Сэмюэль Эвертон, был влюблен в дочь Остера Сару. Они собирались пожениться, строили планы – я читал дневник Сэмюэля, еще будучи мальчиком. Потом моя взбалмошная сестрица пролила на него фасолевый суп. Я тоже хорош, взял чтение за стол. Мама всегда меня за это ругала, но никто не мог повлиять на мою любовь к чтению – я читал всегда, везде, даже в слякоть и ливни. Няня шла с зонтиком, а я… Вот видите. Я снова отвлекся!
Лора и Стивен улыбнулись. Арчибальда и правда было приятно слушать. Он был тем самым дедушкой-рассказчиком, который мог рассказывать внукам сказки ночи напролет.
