– Вы думали, что в библиотеке уже никого нет, потому что никто из работников ранее не засиживался до полуночи. Вооружились перчатками и, конечно, любимой толстовкой с капюшоном. Первоначально вы планировали разбить окно, взять книгу и так же выйти через окно, но, обойдя библиотеку, вы заметили, что приоткрыт запасной выход. Вы нашли книгу, так как ранее в этот день на праздник заходили ваши родители и видели рукопись. Томас ведь спрашивал, куда ее переставили? – по выражению лиц четы Беверли было видно, что так оно и есть. – В библиотеке было очень пыльно, и вы закрыли рот и нос платком, который вам подарила Люси. Потом я услышала какие-то шорохи и шелест страниц. Подумала, что вернулся Рори. Позвала, но никто не ответил, – Лора даже не заметила, как сама начала наматывать круги вокруг кофейного столика. – И вы запаниковали. До двери бежать было далеко, поэтому вы забрали рукопись и поспешили разбить окно, но вас выдала ваша аллергия на пыль. Сейчас вы уже приняли лекарство?
И почему-то на этот вопрос Томас ответил сразу же:
– Я брызнул капли.
– Но в тот раз вы не думали, что в библиотеке кто-то будет. Вы чихнули, разбили окно, наверное, локтем? И когда выбегали, порвали платок. Кусочек ткани остался зажат между обломками невыпавшего стекла. Вам повезло, что в последний раз стекла в этих деревянных рамах меняли бог знает когда. Потом мы начали свое расследование – об этом знал весь город. И чтобы вас защитить, Люси написала на двери в библиотеку угрозу, думая, что это меня остановит. Я ничего не упустила?
Лора была слишком поглощена рассказом и не заметила восхищенных взглядов в свою сторону.
– Какая чушь! У вас богатая фантазия, мисс Картленд. Мой сын не мог украсть книгу. Он не вор. Тем более он даже не знаком с Люси Эвертон! О каких подарках может идти речь? – миссис Беверли достала из сумочки портсигар и зажигалку, села на диван, попыталась зажечь сигарету, но разломала ее надвое и кинула на столик. – Черт. Я не сорвусь из-за какого-то дурацкого обвинения.
– Я полностью согласен с женой. Вам бы книги писать. Может быть, полиция займется делом и поищет настоящего преступника?
Томас со злостью посмотрел на отца и вышел из гостиной в проходную дверь слева от окна.
– Вы довели моего бедного мальчика! – Кассандра правда переживала, но наигранно положила тыльную сторону ладони на лоб, будто ее хватил удар.
– Ну что ж, вы хорошо постарались, мисс Картленд, большое вам спасибо. Дальше мы сами, – сказал инспектор Нэш с огорчением, и даже его напарник не выглядел ликующим. Коллеги посмотрели на Лору с сочувствием, но она не была готова так просто сдаться. Тем более девушка была уверена в своих догадках как минимум на девяносто девять процентов.
Буквально через минуту неловкости в гостиную влетел Томас Беверли. У него в руке была украденная рукопись. Первым отреагировал Рори:
– Господи боже, вот так вот, без перчаток! Вы хоть понимаете, какая это хрупкая вещь?
– Извините, мне безумно стыдно. Я даже не подумал, что могу как-то испортить книгу. Только когда я взял ее в руки, понял, что ей две сотни лет! – Томас аккуратно положил том на кофейный столик, отошел и поднял руки в знаке сдачи. Лора невольно сравнила дневник с шифром и рукопись. «Озерная история» была написана в более толстом блокноте, наверное, самом толстом, который она когда-либо видела. Учитывая, что страницы были очень тонкими, блокнот смог вместить целый роман. Но нельзя было не отметить чудесный каллиграфический почерк Остера – несмотря на то что буквы были небольшими, это не мешало им быть разборчивыми. Теперь она надеялась только на одно: что страницы чудом не пострадали.
– И все-таки мисс Картленд была права, верно, господа инспекторы? – Сэнди воспользовалась моментом, чтобы указать на верность догадок Лоры. Она не хотела утирать нос полиции, нет, – просто было бы приятно получить заслуженное одобрение.
Инспектор Нэш развел руками, а потом стал чесать подбородок. Он посмотрел сначала на рукопись, потом на Томаса, потом на Лору и снова на рукопись. И перед тем как он успел что-то решить, мистер Беверли вступился за сына:
– Мальчик не ведал, что творил. Может быть, его и правда свела с пути истинного эта Люси. Немудрено, она ведь Эвертон. Хотя я сомневаюсь, что у Томаса настолько плохой вкус, – мистер Беверли решил подлить масла в огонь, когда все уже, казалось, успокоились. И тут началась настоящая словесная битва:
– Ну и сволочь же ты, Беверли. Да моя дочь даже близко бы не подошла к твоему отродью! Она бы не стала даже интересоваться сыном моего врага!
