– Нам нужен нож для писем! – обратилась она к присутствующим. Мистер Эббот вопросительно взглянул сначала на Генри, потом на Кассандру. Они оба утвердительно кивнули.
– Я ничего вам не разрешал! – закричал инспектор Льюис, но, поймав на себе строгий взгляд коллеги, успокоился. – Нас точно уволят, Уолтер! И все из-за твоей мягкости. Почему ты относишься к делам с таким пренебрежением? Ах да, точно. Твой перевод. И тебе не стыдно?
– Я просто люблю семейные тайны больше, чем допросы.
Инспектор Льюис тяжело вздохнул:
– Я отправляюсь к Эвертонам и буду ждать тебя там. За рукопись теперь отвечаешь ты. Всего доброго.
Как только инспектор вышел из гостиной, не забыв прихватить пару слоек, Лора выдохнула. В правом углу стоял старинный секретер, она подошла к нему и начала искать в рукописи другие склеенные страницы.
– Все реставраторы думали, что Остер склеил страницы, которые хотел вырвать. Зачеркивать он не любил и брал ошибочные фразы в скобки. – Рори подошел к Лоре слева и прищурился. – Что это за клей такой, который не ссохся за двести с лишним лет?
– Не думаю, что ты хочешь это знать. Но, скорее всего, кроличий, костный или осетровый. Кажется, они и сейчас используются, например при реставрации картин.
Рори поморщился и немного отодвинулся. На тех страницах, что Томас успел разделить, действительно находился словарь. Причем у Остера не каждая руна что-то значила, а их комбинации, и все они были очень схожи. Скоро мистер Эббот принес нож для бумаги, и Лора принялась разделять и другие страницы, всего их было около восьми. Нужно было делать это крайне аккуратно, а в перчатках это оказалось не так просто. Томми случайно порвал страницу в том месте, где страницы не расклеились, и кусочек словаря остался навеки утерян.
– Извините, что я так по-варварски. Без перчаток. Я вообще об этом не думал. Руками и канцелярским ножом. Вот же идиот. – Томми стоял по правую руку от Лоры и внимательно следил за процессом.
– Надеюсь, Остер вас простит. Да, Сэнди? – отшутилась Лора.
– Да, будем надеяться. Иначе он начнет за вами охотиться, – вполне серьезно ответила она, переходя на шепот.
– Обидно, что родители считают это бредом.
– Не расстраивайтесь, если мы ничего не найдем, – ответила Лора. – Нужно быть готовыми ко всему. Остер и вовсе мог придумать это забавы ради.
Томас молча согласился. Пока Сэнди делала фотографии, у секретера стояли Лора, Рори и Томас, а остальные пили чай. Никто не проронил ни слова – инспектор Нэш лишь сказал: «Спасибо за чай», а Стивен нервно улыбался.
– Мисс Картленд, вы до… – начал было инспектор Нэш.
– Мы закончили! – перебила его Сэнди, подняв телефон вверх на вытянутой руке.
Инспектор клацнул чашкой о блюдце.
– Ну что ж. В таком случае я тоже выдвигаюсь к Эвертонам. Не могли бы вы вызвать мне такси?
– Не выдумывайте, инспектор. Вы же едете ко мне домой, – ответил Флинн, который, в отличие от остальных, даже не притрагивался к чаю.
После отъезда второго инспектора в доме Беверли стало спокойнее. Никто не понимал его мотивации, но все были благодарны. Генри молча ушел из гостиной, Кассандра сказала Томасу, что они с отцом будут ждать его в кабинете, когда он «закончит свои игры». Также миссис Беверли не забыла поблагодарить Лору и ее коллег за то, что разобрались в ситуации до конца.
– Если так решат присяжные, Томас заплатит и сядет в тюрьму. Беверли никогда не уходили от закона. А теперь я пойду успокаивать мужа. Он после перепалок с Флинном несколько дней приходит в себя.
– Как тяжело быть богатым! – прокомментировал Рори, когда они остались в гостиной одни. Вспомнив, что Томас никуда не уходил, Рори быстро извинился. – Прошу прощения, я не подумал.
– Можете не переживать. Это действительно так. А еще сложнее становиться после этого богатства банкротом.
Ребята прошли к кофейному столику: туда падал свет из окна и было легче сосредоточиться.
– Не понимаю, почему все говорят: «Мисс Картленд и ее коллеги»? Я все-таки историк, а не библиотекарь.
– Извини, Стивен, но ты, кажется, меркнешь на фоне Лоры, – ответила ему Сэнди.
– Разрешу мне польстить, когда мы все-таки разгадаем загадку. А пока вот что мы имеем. У нас есть фотографии словаря. Остер использовал руны, которые создал сам на основе реконструкции эттиров. Но в отличие от обычных рун, в которых каждый символ означал какое-либо понятие, у Остера это понятие могут означать три или даже четыре руны.
Лора достала из сумки дневник и аккуратно положила на стол.
– Давайте также сделаем фотографии, чтобы все мы могли разгадывать шифр. Поделим страницы на части.
– Вы хотите сказать, что он зашифровал целый дневник? – энтузиазм Томаса немного угас.
– Да, но руны у него достаточно крупные, поэтому кажется, что одна страница содержит максимум одно предложение. Не переживайте, мы быстро справимся.
Однако уже через час Лора поняла, что у них ничего не получится.
В дневнике Остера были похожие руны, но не было ни одного стопроцентного попадания.
– Ваш предок придумал довольно изощренный шифр, у меня в глазах уже рябит от этих символов.
