– Ты хорошо ориентируешься на пересеченной местности? – спросил он. Фидес тут же воодушевленно кивнула в ответ. – Мне нельзя оставлять раненого, но я буду только за, если лошади окажутся в безопасности. Послушай внимательно, дитя: ты должна вернуться тем же путем к тропинке за краем ущелья. Как выйдешь на нее, поверни на юго-восток – не ошибись! – и обойди эту расселину полукружьем. Попадешь в сосновую рощу – иди вдоль нее и следи, когда покажутся лиственные деревья, высокие и крепкие. Думаю, за час пути ты покроешь этот участок. Отыщи огромный многолетний дуб – он высится над остальной чащей, как флюгер над двором. У него на стволе будет указатель на другое дерево, а на том другом – еще один, в виде стрелки… будешь следовать по ним и выйдешь к покосившейся хижине. Последний символ на дереве рядом с ней – полумесяц, он подскажет тебе, что ты не ошиблась. Скажи живущему там углежогу[73], что старый-добрый Вунш просит помощи для раненого и будет ждать в Малом Котелке. Доверься этому человеку: он не причинит тебе зла. Ступай поскорее… боюсь, ты права: солнце даст преследователям фору. Стоит тебе оказаться там, куда я тебя посылаю, – и следы твои уподобятся кругам на воде.
Фридрих I, король Пруссии, сидя в кресле, внимательно слушал рассказ высокого и бледного человека, явившегося на аудиенцию.
– Присаживайтесь, дорогой Паш, – прервал король доклад доктора. – Я же вижу, вы все еще не вполне оправились…
Рассказчик поблагодарил короля легким поклоном и занял предложенное ему место. Весь его внешний вид выдавал крайнюю усталость, но он упорно продолжал:
– …К утру, с первым солнцем, я совершенно очнулся: благодарите бальзам, который слуга Вунш применил ко мне! Очнувшись, я понял, что на носилках меня несут двое. Едва заметив, что я пришел в себя, они встали. Я осыпал их вопросами. Отвечал мне мужчина, что шел впереди, – в нем я почти сразу признал богемца, подосланного ко мне Ласкарисом для помощи в вызволении Беттгера… «За то, что вы живы, вам следует благодарить одну прекрасную юную деву, – сказал он мне. – Совсем скоро мы обеспечим вам лучший уход, а пока просто лежите спокойно и не волнуйтесь. Тяготы крепости уже давно позади, скоро вас встретят друзья – дышите глубже, в этих лесах поистине целебный воздух». С этими словами они снова подняли носилки и двинулись дальше. Мы еще долго шли то в одну, то в другую сторону – я почти не следил за направлением – и в конце концов достигли какой-то хижины… вроде домика лесника или углежога. Там мы встретили еще двух отважных, чьей непреклонности я и обязан своим спасением: польского солдата Пиетаса Шандора и Фидес Брайтенау, бывшую камеристку графини Кенигсмарк и дочь зажиточных родителей, содержащих большое хозяйство и славный постоялый двор на Эльбе. Впрочем, слуга Вунш, этот богемский малый, совсем не дал нам времени для приветствий и благодарностей. А что было дальше, то объяснить не могу: хижина вдруг стала сдвигаться под прямым углом, и под ней открылся широкий проем, куда меня и опустили на крепкой привязи. Вслед за мной по веревочной лестнице спустились и остальные, и, лежа на носилках и глядя вверх, я увидел, как дом углежога вернулся, как крышка, на место. При свете двух факелов мы двинулись по сухому коридору средней высоты. Пассаж, не очень-то долгий, привел нас к просторной пещере, где, к моему изумлению, нас уже ждали наши лошади. Пиетас Шандор похлопал их и повесил на них мешок с овсом. Он объяснил нам, что это наше самое ценное имущество, необходимое для продолжения побега. Когда я немного оправлюсь и смогу сам держаться в седле, было решено продолжить путь…
Доктор остановился в изнеможении, и по сигналу короля появился лакей с хорошим вином. Улыбаясь, король придвинулся ближе к креслу Паша и произнес тост за скорейшее выздоровление. От огненного токайского вина лицо гостя слегка покраснело. Фридрих в шутку погрозил ему пальцем.
– Вы пьете, как старая дева. Ну же, глоток побольше – тогда вино и поможет. В свое время оно оказало огромную помощь великому князю-курфюрсту в битве с турками!
Паш приложил руку к груди – воздух покидал его легкие с едва слышимым сипением.
– Ваше величество, мне сейчас лучше воздерживаться. Боюсь, от излишеств у меня кровь пойдет горлом – как в ту ужасную ночь после падения со стены.
– Тогда хватит на сегодня разговоров, – перебил король и участливо положил руку на плечо Паша. – Завтра я хотел бы услышать конец вашей истории…
Доктор Паш странно посмотрел на своего короля. Он сказал тихим голосом:
– Завтрашний день слишком небезопасен для такого человека, как я. Лучше говорить сегодня, так как мое состояние не дает никакой уверенности в том, что завтра я не умолкну навек. Если вашему величеству хватит терпения выслушать меня до конца, я прошу вашего разрешения продолжить.
Король испуганно кивнул, и на его лице отобразилось искреннее волнение.
